Инженер Петра Великого – 2

Мои фузеи, с целиками и выверенным калибром, держать научились, целиться — тоже приноровились. Учебные гранаты метали не как заправские гренадеры, зато не себе под ноги. Главное — у них появился азарт, вера в то, что и они чего-то стоят, что и они могут бить врага, а не подставлять свои лбы под пули.

Последний инструктаж. Еще раз прогнали сигналы — флажки, рожок. Проверили «красящие» боеприпасы: деревянные пули, учебные гранаты. Орудия у нас, к сожалению, были только легкие, пара трехфунтовых пушчонок, которые я у Орлова выпросил. Но и для них я не забыл «сюрприз» — имитацию картечи, специальные картузы с красящими элементами, которые должны были дать наглядное представление о ее «убойной» силе.

И вот он, день «хэ». С самого утра на специально выбранном поле, верстах в пяти от Охты, уже суетились солдаты, занимая позиции в свежевырытых окопах. Я сам, как угорелый, носился между ними, проверяя, подбадривая, в сотый раз повторяя команды. Волновался, конечно.

А потом начали съезжаться высокие гости. Кареты, всадники, блеск мундиров, звяканье шпор… Первым прибыл сам Государь, Петр Алексеевич. В своем обычном, простом темно-зеленом кафтане, но с такой энергией и властностью во взгляде, что все вокруг невольно вытягивались в струнку. Рядом с ним — неизменный Яков Вилимович Брюс. И тут же — его светлость Александр Данилович Меншиков, весь в движении, глаза так и сверкают любопытством, он ведь ко всему новому был падок.

За ними подтянулась и остальная «комиссия». Опытный фельдмаршал Борис Петрович Шереметев, командовавший под Нарвой, — на него я возлагал особые надежды, он-то уже успел оценить пользу моих пушек и фузей. Генерал от инфантерии Аникита Иванович Репнин, тоже вояка тертый, прошедший огонь и воду. А вот и мой старый «знакомец» по дебатам в царском домике — де Геннин. Увидев меня, он так скривился, будто ему лимон подсунули вместо пряника. Ну, от этого я ничего хорошего и не ждал. Были и другие, видные военачальники, участники недавних кампаний. Лица у большинства из них были скептически-недоверчивые. Ждали, видать, как «выскочка-прожектер» со своими «потешными» затеями сейчас прилюдно в лужу сядет. Что ж, посмотрим, кто кого."

"Пока шишки устраивались на свежесколоченном для них помосте, я подтянул к себе полковника Батурина с его офицерами, да еще пару-тройку гвардейцев, кому предстояло «атаковать». Нужно было им растолковать правила игры, чтобы потом без обид и непоняток.

— Ваше Величество, господа генералы, офицеры! — громко обратился я к зрителям. — Чтобы наш «потешный бой» вышел не только на посмотреть, но и с толком, а главное — чтоб никто не покалечился, правила предлагаю незамысловатые.