Инженер Петра Великого – 2

Показал унифицированные детали замков, которые мои слесаря обрабатывали по шаблонам.

Ренцель ходил с каменным лицом, задавал каверзные вопросы, пытался найти изъяны. Но против фактов не попрешь. Работа шла, станки работали, качество продукции было очевидно выше прежнего. Мои ученики и мастера отвечали на вопросы четко, со знанием дела (я их проинструктировал заранее).

Потом я повел комиссию на полигон. Там мы провели показательные стрельбы. Сначала — из композитной пушки, усиленным зарядом. Потом — залп картечью по щитам. А под конец я сам метнул несколько гранат с новым запалом — все сработали как часы. Эффект был ошеломляющий. Даже Ренцель не смог скрыть удивления и интереса.

После полигона он вызвал меня к себе в контору Шлаттера.

— Что ж… фельдфебель, — сказал он сухо. — Должен признать, работа у вас на Охте проделана немалая. Машины ваши действуют, продукция… выглядит добротно. Хотя и требует дальнейших испытаний, разумеется. А затраты… затраты на все сии новшества весьма велики…

Я понял — он ищет, к чему бы придраться.

— Затраты велики, ваше превосходительство, — ответил я спокойно. — Но и польза для казны и армии будет велика. Меньше брака — меньше потерь металла и труда. Крепче пушки — меньше их рвется, дольше служат. Точнее стреляют — больше врага бьют. А гранаты и картечь — так и вовсе жизней солдатских сберегут немало. Разве ж это не стоит затрат?

Ренцель помолчал, побарабанил пальцами по столу.

— Возможно, возможно… Ваши документы мы изучим подробнее в Коллегии… А пока… продолжайте работу.

Он отпустил меня. Я вышел из конторы с чувством победы. Да, они пытались меня утопить. Но мой «меч» — реальные результаты работы — оказался сильнее их интриг. Комиссия уехала, я знал — их отчет, может, и будет содержать какие-то придирки, но в целом он будет положительным. Они не посмеют пойти против очевидных фактов и, главное, против воли Царя и Брюса, которые мои начинания поддерживали.

Враги снова отступили. Надолго ли? Не знаю. Главное, что я выиграл еще один раунд в этой подковерной войне и получил время, чтобы двигаться дальше.

После того, как комиссия генерала Ренцеля уехала, не солоно хлебавши, случилось то, чего я, честно говоря, не ожидал так скоро. Пришел указ за подписью самого Государя. Мне присваивался следующий чин — поручика артиллерии. Поручик! Это был полноценный офицерский чин, обер-офицерский, как тут говорили. Я перескочил через ступеньку прапорщика, что само по себе было знаком особой милости. И личное дворянство, пожалованное мне ранее, теперь подкреплялось реальным офицерским статусом.

Правда, я не понял почему мне дали награду, ведь завод-то я еще не достроил.