Иным путем

На стапелях в Николаеве и Севастополе должны быть заложены два больших эскадренных транспорта снабжения, однотипных с «Рюриком II» по корпусу, машинам, дальности плавания, экономической и крейсерским скоростям. Военный корабль через Черноморские проливы провести проблематично, а вот грузопассажирское судно, правда, пригодное к переделке во вспомогательный крейсер, турки должны пропустить без проблем.

Водоизмещение БЭТСа определим в восемь тысяч тонн в балласте, и все те же пятнадцать тысяч тонн в полном грузу с топливом и полными запасами. Надзирать за проектированием и постройкой вышеозначенных кораблей моим повелением будет назначен контр-адмирал Иван Константинович Григорович. Ответственный за создание силовой установки – директор Ижорских заводов Федор Христофорович Гросс. Главный конструктор машин – Густав Васильевич Тринклер.

Стройте производство на заводе из расчета того, что таких двигателей понадобится много: десятки, может, сотни единиц. Если что будет неясно, обращайтесь за консультациями к присутствующему здесь Александру Васильевичу Тамбовцеву. Ровно через полгода я буду ждать от вас первых практических результатов. Вам все ясно, господа?

– Так точно, ваше императорское величество, – кивнул директор Ижорских заводов Федор Христофорович Гросс, – всё будет сделано. Как я понимаю, проект двигателя уже готов?

– Да, – сказал Тринклер, – проект уже готов. Там все было просто, машину уже можно начинать делать в металле.

– Тогда, Густав Васильевич, с Богом, – сказал император. – Надеюсь услышать о вашей машине только хорошее…

Капитан Тамбовцев хмыкнул.

– Одно предупреждение, господа. Оно связано с противопожарной безопасностью. Никогда не делайте питающую линию на своей машине из резинового шланга. Если он лопнет и нефть разольется, пожар будет такой силы, что Содом и Гоморра покажутся вам скаутским костром. Это если вы, конечно, при этом выживете…

– А что, Александр Васильевич, действительно были подобные случаи? – встревоженно спросил император.

– Да, – ответил Тамбовцев, – были. У немцев тепловая машина мощностью восемнадцать тысяч лошадиных сил сгорела вместе с конструктором и полусотней рабочих. И все из-за лопнувшего резинового шланга с перегретым мазутом.

– Вот как! – покачал головой император. – Я этот момент как-то упустил. Но ступайте, господа, ступайте. И помните о том, что вам сказал Александр Васильевич. Безопасность – превыше всего. Нефть – это страшная штука. Зажечь ее легко, а погасить почти невозможно."

"– Ну-с, Иван Константинович, что вы скажете? – спросил император контр-адмирала Григоровича.