Иным путем

А теперь идемте, только учтите, я первый раз в царском дворце, и где здесь что – пока не знаю. А потому вам, Михаил, придется показать мне дорогу…

11 мая (28 апреля) 1904 года, 20:15.

Санкт-Петербург, улица Оренбургская, дом 23, чайная-клуб Выборгского отделения Собрания фабрично-заводских рабочих

У входа в чайную-клуб к члену правления общества Алексею Карелину подошел невысокий молодой и плохо выбритый мужчина в рабочей одежде. По внешности он был похож на грузина или армянина.

– Здравствуйте, товарищ Карелин, – тихо сказал он, – я товарищ Коба, и пришел к вам от отца Георгия.

– Здравствуйте, товарищ Коба, – Карелин подозрительно покосился на пришельца, – а чем вы можете подтвердить свои слова?

В ответ Коба достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул его Карелину.

– Вот, – сказал он, – это личное письмо отца Георгия членам правления Собрания. Отправлено не по почте, а потому бесцензурное.

Карелин взял бумагу, развернул ее и прочитал:

Дорогие товарищи. Моя отлучка из Санкт-Петербурга затягивается надолго, если не навсегда. Направляю к вам вместо себя исключительно способного товарища, талантливого организатора, члена партии большевиков товарища Кобу. Товарищ Коба, в миру Иосиф Джугашвили, с детства решил пойти по духовной стезе и с отличием закончил полный курс Горийского православного духовного училища, а потом проучился пять лет в Тифлисской духовной семинарии.

Очень досадно, что столь способный молодой человек не был допущен к выпускным экзаменам, по причине найденной у него запрещенной литературы. Церковь лишилась весьма способного священника, а марксисты приобрели стойкого борца за права рабочего класса. Товарищ Коба вполне в курсе всех дел Собрания, в том числе и того вопроса, который мы с вами обсуждали у меня на квартире накануне моего отъезда.

Желаю вам вместе с ним всяческих успехов.

Отец Георгий Гапон.

– Так, – сказал Карелин, сворачивая письмо Гапона, – значит, вы тоже большевик? Это очень интересно. А вы не скажете – по какой причине отец Георгий был вынужден так спешно и надолго уехать?

– Некоторые знакомые отца Георгия, – ответил Коба, – оказались из числа членов партии социалистов-революционеров. Они были замешаны в случившемся недавно цареубийстве. Про некоторых из них вы наверняка слышали. Про Пинхаса Рутенберга, например, или про Евно Азефа. Государственная безопасность сразу после убийства императора закрыла город и вскоре схватила всех участников и организаторов убийства. Через них попал под подозрение и отец Георгий. Ему даже пришлось провести какое-то время в «Новой Голландии». Там я с ним и познакомился.