Иным путем

Вот Михень или Кирюха – это совсем другое дело. Эти вполне заслужили для себя путешествие за Полярный круг.

Михень отошла от шока и дала волю своему длинному языку. Она умудрилась наговорить в адрес императора и его матушки такого, что заработала себе сверх всего еще до восьми лет каторги за «оскорбление Величества» (статьи 246 и 248 Уложения о наказаниях). Но сейчас это уже не столь важно."

"Кирилла Владимировича тоже проняло, только, пожалуй, несколько по-иному, чем его матушку. Его единственной мыслью сейчас была мысль о побеге. Бежать, как можно скорее и как можно дальше. Когда Андрей Владимирович, весьма косвенно вовлеченный в семейный бизнес по организации госпереворота, начал говорить, что, может, еще все образуется, и Михаил их помилует, Кирилл чуть ли не с кулаками набросился на брата.

– Помяните мое слово, – кричал он, – этот император войдет в историю как Михаил Лютый или Михаил Свирепый. Ну, Михаил Грозный – уж точно. Вы видели его глаза? Он же смотрел на нас, как на покойников. Такой не поморщившись отдаст приказ убить нас. Неужели вас ничему не учит пример несчастного императора-младенца Иоанна Антоновича? Если вы думаете, что он может нас помиловать, то вы жестоко ошибаетесь. Он действительно загонит нас туда, где не могут жить даже самоеды. Мы там все погибнем, если не совершим побег.

Выслушав все эти откровения, я убрал звук прослушки и снял трубку телефона, стоящего на моем столе.

– Барышня, внутренний, сто двадцать, – сказал я. И чуть позже, когда услышал в трубке «алло», произнес: – Вениамин Петрович, катер по моему спецзаказу готов? Замечательно! Сделайте так, чтобы его с полным бункером угля оставили у пристани, напротив посольства Греческого королевства. Только сюрприз обязательно должен быть в середине угольной кучи, и никак иначе. Надеюсь, что все будет сделано в самом лучшем виде. Всего наилучшего.

Положив телефонную трубку, я задумался. Вроде бы все действительно устроено самым наилучшим способом, и с завтрашнего Михень и ее скандальный сыночек перестанут быть для нас головной болью. На катере с жаротрубным котлом, что само по себе уже бомба замедленного действия, затуплены манометр и клапан безопасности, да так, что можно легко разогнать давление в котле выше допустимого. Немедленного взрыва произойти не должно. Но после часа работы он должен случиться обязательно.

Для того чтобы не отдавать это дело на волю случая, в середину угольной кучи будет запрятан обсыпанный угольной пылью кусок оплавленного тола со скрытым внутри детонатором. Очень небольшой кусок, но вполне достаточный, чтобы инициировать взрыв котла.

Ну, а потом следствие покажет, что причиной несчастного случая стал элементарный взрыв котла, произошедший по неопытности команды.