Иным путем

Русские воззрения и русские чувства в крае в расчёт не принимаются, а, стремясь к обособлению, финляндцы тщательно обходят всё то, что внешним образом должно свидетельствовать о принадлежности их края к России.

Таким образом, они установили у себя свой особый национальный гимн, особые национальные цвета для флагов; на монетах бумажных, денежных знаках, памятниках, общественных зданиях и т. п. заметно преобладают финляндские гербы и шведские надписи. Ни в университете, ни в других учебных заведениях края не возбуждается ни малейшего интереса к России, к ее населению, истории и литературе. Русский язык преподается формально, для вида, а в учебниках истории и географии даются о России несоответствующие понятия».

Все время, пока Тамбовцев читал, генерал Бобриков с каким-то изумлением и испугом смотрел на главу российской «Тайной канцелярии». А когда капитан закончил читать, он воскликнул:

– Ваше величество, откуда господин капитан знает то, что было написано мною в конфиденциальной записке на имя покойного государя?

– Александр Васильевич много чего еще знает, – с усмешкой произнес император. – Но давайте вернемся к теме нашего сегодняшнего разговора."

"– Николай Иванович, как видите, вы еще шесть лет назад уже поняли опасность происходящего в Финляндии. Теперь нам надо не мешкая решить – как исправить ошибку, которую допустили мои предшественники? Может быть, как вы уже сказали, Александр Васильевич, надо просто «привести финские законы в соответствие с общероссийскими»? И лишь потом…

– Ни в коем случае! – дружно, в один голос воскликнули Тамбовцев и Антонова, да так, что генерал Бобриков только покачал головой.

– А почему? – спросил император. – Поясните мне – с чем вы не согласны?

– Легко отменить старые законы и принять новые, – сказала Антонова. – Трудно изменить психологию финской интеллигенции, которая, как и любая другая интеллигенция, по меткому выражению одного нашего общего знакомого, «мнит, что она мозг нации. На деле это не мозг, а говно». И, к сожалению, именно она задает тон всему тому русофобству, которое царит сегодня в Финляндии.

Взять, к примеру, написанную неким Захарием Топелиусом и выдержавшую к началу двадцатого века семнадцать многотысячных изданий детскую «Книгу о нашей стране». В ней полным-полно описаний зверств русских в Финляндии, а «богоизбранный финский народ», напротив, восхваляется и превозносится до небес. «Часто, – пишет Топелиус, – они сражались один против десяти». Финны представлены со всеми наилучшими качествами.