Инволюция

– Блядь, иди на хуй, еблан! – я попытался отмахнуться от него ногой, но вышло очень плохо.

– Вставай, разъёба! – совершенно бесцеремонно обратился ко мне он. – Вы, блядь, чё здесь, совсем охуели?!

– Ты чё, щегол, я тебя сейчас говно жрать заставлю! – разозлился я и хотел было ввалить мелкому засранцу каким-нибудь заклятьем.

Вот только тот оказался шустрее, а скорее всего, изначально был наготове. Глаза вспыхнули синим, и я вновь перенёсся сознанием в очередной бред. Какие-то собаки пытались рвать мне штаны, затем наряд полиции дубасил палкой по почкам, ледяной, мокрый пол в камере…

– Сука… – я попытался подняться из грязи, но внутренности скрутило каким-то спазмом.

Блевал я знатно, рвота шла носом, оставляя отвратительный сладковатый запах после себя, что моментально вызывало повторные спазмы.

Пётр стоял рядом и терпеливо ждал, скрестив руки на груди, будто хозяин. Глаза вроде не пылают, а значит, я действительно на улице и в самом деле блюю.

Как же холодно, мать его! Всё нутро трясётся или это уже ломка? Но для неё как-то рановато, даже слишком. Да что, вообще, происходит?!

– Всё? – сухо спросил пацан, когда я занял сидячее положение в грязи.

– Вроде, – прохрипел я и сразу же вывернул желудок ещё раз.

– Вы, блядь, конченые долбоёбы, – непонятно исходя из чего, сделал выводы тот. – Это просто пиздец!

– Бля, что же так хуёво-то? – простонал я, вытирая рот рукавом, после чего принялся ещё и грязь сплёвывать.

– Да потому, что вы уёбки! – в очередной раз перешёл на оскорбления тот.

– Тэ, а не слишком ли до хуя ты пиздишь, а?! – уточнил я, пытаясь нагнать в голос угрозы, но со стороны, это скорее выглядело жалко.

– Да вас убить, долбоёбов, мало!

– Сука, ща въебу, отвечаю!

– Да без своей Лены, ты сейчас и пёрнуть чисто не сможешь, все ляшки обдрищешь, – продолжил наглеть тот, но в целом был абсолютно прав, – Как вы умудрились всё проебать, а?!

– В смысле?! – совершенно не понял претензии я.

– В прямом, блядь! – перешёл на крик пацан. – Меня не было всего три недели, и что я застал по возвращении?!

– Что? – тупо уставился на Царя я.

– Ни-ху-я! – ровно так, по слогам выкрикнул он. – Здесь никого, кроме вас нет! Вообще никого, понимаешь, сука!

– Подожди, я ни хуя сообразить не могу, дай въебать мальца…

– Да на блядь, на хуй! – вместо дозы я получил довольно чувствительный удар ногой в лицо, а когда завалился в грязь, заработал ещё и добавку.

А Царь прекрасно знал, куда бить и как, чтобы я в полной мере ощутил всю боль. У него было достаточно времени для экспериментов, как и самих подопытных. Но с чего вдруг такое отношение ко мне?"

"Пацан пнул меня ещё пару раз и опустился в лужу рядом. Он закрыл лицо руками и тяжело дышал, а его тело трясло, но не так, как меня, скорее, от злости и адреналина.