Инволюция

Впрочем, мы все замолчали и уставились в сторону выхода, всем стало очень любопытно: кто же там такой припёрся? Буквально через несколько секунд к нам вошёл синеглазый. Весь в крови, даже дождь не смог её смыть."

"– Чё там? – поинтересовался Мутный.

– Ни хуя, – пожал плечами Пётр. – Жертву во славу нам принесли.

– А-а-а, – с пониманием кивнул я и снова развалился в кресле, – Дунешь?

– Ясен хуй, – пацан прошёл в грязных ботинках по ковру и плюхнулся на диван между Мутным и Тоней, на противоположном развалилась Лена, которая продолжала упорно гонять по болту.

– А ты не охуел, дрищан?! – тут же возмутился наркоман. – Иди на хуй в кресло вон то.

– Тебе чё, жалко? – отмахнулся Царь, – Ща въебу чутка и свалю вообще.

– Куда? – с нескрываемым любопытством спросила Тоня.

– В деревню сейчас пойдём, прививать правильную религию, – ухмыльнулся тот. – А то я в прошлый раз что-то забыл совсем.

– Может, ну его на хуй? – вяло опротестовал идею я. – На хуй нам столько ебанутых фанатов?

– Ебло закрой, – огрызнулся кореш. – Пусть мутит, всё правильно, они должны понимать, кто здесь Бог, а кто хуй соси.

Пётр втянул едкий опиумный дым и захрюкал, пытаясь удержать его в лёгких. Выпустил едва заметное облако и тут же перебрался в кресло, где и обмяк, спустя некоторое время, втыкая в пространство перед собой.

– Так, «крестовый поход» отменяется, – засмеялась Лена.

– Не, через полчаса чухнет и убежит, – оспорил её Мутный. – Это с ним уже не в первый раз такое. Может, ещё по плюхе въебём?

– Да по хуй, давай, только я спать сразу лягу, – придвинулась поближе к столу Тоня.

Уходил ли Царь или продолжал кумарить вместе с нами – мы так и не поняли.

Дождь даже не думал прекращаться, а в совокупности с температурой не выше семи градусов, про урожай можно забыть. Как, впрочем, и про любые передвижения, если нужно хоть сколько-нибудь свернуть с дороги. Можно, конечно, пешком… Да кому оно вообще нужно, тащиться под ледяным дождём куда-то, не пойми зачем?

В общем, погода располагала к продолжению веселья, чему мы без зазрения совести и предавались. По крайней мере, основной состав, включая Тоню.

Кайф иногда меняли на героин, потому как опиум надоедал, хотя надо сказать, особых различий между ними нет. Разве что в способе употребления – опий мы предпочитали курить.

Мы снова утратили чувство времени. Какой сейчас день, число, вряд ли хоть кто-то из нас мог с уверенностью сказать, сколько дней в принципе продолжается веселье.

В тот день я очнулся от странного чувства. Мне снился очередной бред и, разлепив глаза, я не сразу понял, что сон прерван. Как, собственно, и причины, из-за которых я был выдернут из царства Морфея.

Возле меня стоял Пётр и лил воду из чайника прямо на лицо.