Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

На сцене, куда озадаченно уставились все, творилось что-то непонятное: “Миссия” уже ушла, а их место еще никто не занял. Разгоряченную толпу словно предоставили самой себе, и, не находя, куда деть эмоции, она начала помаленьку возмущаться.

— Что за пауза? — проворчал мой занудный сосед. — А кто следующий-то?

В это мгновение по залу пронесся восторженный вопль “Миссия!”. Задние ряды, смотревшие на мониторы, увидели раньше, как три пары стройных ножек возвращаются на сцену.

— Круто! — мигом оживился мой сосед. — Еще раз! — и снова полез рукой в карман.

Крики “Миссия!” становились все громче, звуча как аккомпанемент к их прогулке до микрофона. Девчонка с платиновыми волосами, которая всю песню выступала в центре, подхватила его и выразительно покачала головой.

— Нет, не “Миссия”, - коварно улыбнувшись, протянула она.

Демонстративно нырнув пальцами к себе в декольте, она достала оттуда сложенный в несколько раз листок и протянула стоящей рядом брюнетке. Пока та неспешно разворачивала, толпа озадаченно притихла — никто не понимал, что происходит.

— Ле-ра… — прочитала брюнетка так, будто видела это имя впервые, и протянула бумажку третьей.

Золотые кудри качнулись в воздухе, и последняя участница группы перехватила листок.

— С песней… — произнесла она и сосредоточенно впилась глазами в этот злосчастный клочок.

Тянуло на отлично поставленное шоу — словно им сложно было запомнить имя и название песни выступающего после них исполнителя. Такого троллинга я еще не видел.

— На грани, — наконец прочитала третья. — Встречайте…

Больше не издав ни звука, они синхронно развернулись и ушли, прежде чем Лера успела выйти на сцену. Разочарованный вздох толпы проводил их и встретил ее. Ну что сказать, эта “жалкая подтанцовка”, которая должна была разогреть зал для нее, круто ее подставила.

Под жидкие аплодисменты Лера быстрым шагом подошла к микрофону. Сейчас она была еще более напряженной и нервной, чем в гримерке, но теперь добавилось еще и раздражение от такого начала. Снимавший концерт оператор выхватил крупным планом ее лицо, донеся эти эмоции до всего зала. Сцена будто была ареной, куда она вышла сражаться, а вся толпа — врагом.

— Ты как хочешь, — бросил мой сосед своему другу, — а мне в туалет надо…

Под первые звуки мелодии, совсем не такой заводной, как у “Миссии”, он направился к выходу, пробивая себе путь локтями — и ведь не один он. То тут, то там, мешая сосредоточиться на песне, раздавались шорохи и топот — люди выходили, словно приняв ее выступление за музыкальную паузу. Мне даже стало ее жаль.

В отличие от “Миссии”, чья песня напоминала безупречно отрепетированное визуальное порно, Лера искренне давала эмоции.