Интеллект в подарок

— Ну, не скажи, в этой теме тоже есть интересные задачи, — сказал я.

— Покажи хотя бы одну, — недоверчиво сказала она.

— Пожалуйста. Вот построй для начала, график суперпозиции функций натурального логарифма и модуля тангенса.

— Это как?

Я написал. Она задумалась, а я смог переключиться на то, чем занимались на доске. А там строили график синуса двойного аргумента, и какой-то парнишка бойко стучал мелом по доске, рисуя волны графика. Преподавательница стояла рядом и довольно качала головой в знак одобрения.

Моей метки не было ещё у двух студентов. По-видимому, их не было на предыдущей лекции. Присоединил к ним нашу молодую преподавательницу и поставил этой небольшой группе ПНМ-плюс.

— Чем бы заняться? — подумал я.

— Займись составлением гомеостатов, — ответил Ян. — Ты же знаешь, что они полному копированию не подлежат, потому и стоят бешеных денег. Ты не забыл, что хотел заработать много денег на индустриализацию страны. Гомеостаты можно продавать очень выгодно. Нужно отработать технологию их изготовления.

— Ты прав, как всегда, — ответил я.

Моё общение с Яном занимает часто доли секунды, вот и сейчас моя соседка разобралась, наконец, с моим примером и с гордостью стала показывать решение. Я взглянул — все было сделано правильно. Интересно, что когда Тома увлеклась задачей и перестала изображать из себя невесть кого, то её лицо преобразилось, появилась некая одухотворённость, и стало очень привлекательным. Я даже залюбовался. Потом как-то незаметно для себя занялся поиском МИМЭ для её лица.

Чтобы моя соседка меня больше не отвлекала, я написал ей ещё ряд примеров подобного рода. Тут до нашего стола добралась наша преподавательница и, увидев построенный график сложной функции в Тамариной тетради, она стала хвалить её, а потом попросила показать эту задачу для всех на доске."

"Тома была вынуждена пойти, а я, воспользовавшись полученной передышкой, занялся её внешностью. Начал с того, что определил реперные точки, которыми в данном случае являются точки, определяющие характерные особенности лица. А потом, сначала на схеме стал смотреть, что получается, если слегка менять линии, соединяющие эти точки, а потом подвигал и сами точки. Увлекательнейшее занятие. Эта картинка, которая висела перед моими глазами, как портрет перед художником, на расстоянии вытянутой руки. Только у меня возможностей больше, чем у художника. Хотя? Почему нет, надо попробовать.

Я взял чистый лист бумаги и изобразил один понравившийся мне вариант Томиного лица. На рисунке, Тома имела, без сомнения, все узнаваемые черты и в то же самое время неуловимо изменившееся. Это достигалось совсем небольшим сужением скул, лицо становилось продолговатым, и притягивало взгляд.