Инсургент

— Не могу поверить, что ты ничего нам не сказал, — признается Линн, качая головой. Она сидит за столом напротив меня, скрестив руки и положив ногу на ногу.

— Ох, не обижайся, — просит Зик. — Мне даже Шоне с Юраем ничего нельзя было рассказывать. Это значило бы провалить задание, как можно быть шпионом, если ты готов трепаться об этом на каждом углу?

Мы сидим в одном из залов штаба Искренности, названном «Местом сбора», Бесстрашные насмехаются над ним при всяком удобном случае. Это большое открытое помещение с черно-белой драпировкой на каждой стене и круглым подиумом в центре. Подиум, в свою очередь, окружен большими круглыми столами. Линн поведала, что здесь проходят ежемесячные развлекательные дебаты и еженедельные религиозные обряды. Но даже без каких-либо событий комната полна людей.

Час назад Зик был оправдан во время допроса. Он вышел не таким мрачным, как наш с Тобиасом, так как изначально не имелось никакой подозрительной и компрометирующей Зика, видеозаписи. Ну, и потому, что Зик забавен даже под сывороткой правды. В любом случае, на Место сбора мы пришли, чтобы отпраздновать: «Эй, ты не грязный предатель!», как выразился Юрай.

— Да, но мы оскорбляли тебя, начиная с атаки моделирования, — признается Линн. — И теперь я чувствую себя идиоткой.

Зик обнимает Шону:

— Ты и есть идиотка, Линн. Это часть твоего обаяния.

Линн запускает в него пластмассовой чашкой, но он её отбивает. Вода разлетается в разные стороны, попадая ему в глаза.

— Так или иначе, как я и говорил, — начинает Зик, вытираясь, — большая часть моей работы заключалась в безопасном выводе Эрудитов-перебежчиков. Именно поэтому одна их группа здесь, а другая — поменьше — в штабе Дружелюбных. Но Тори… понятия не имею, чем она занималась. Она так яростно рвалась вперед, что, казалось, того гляди взорвется. Неудивительно, что в итоге нас раскрыли.

— Как ты получил работу? — спрашивает Линн. — В тебе ведь нет ничего особенного.

— Так вышло из-за того, где я оказался после атаки на моделирование. Прямиком в Бесстрашных предателях. И я решил пойти с ними, — говорит он. — Всё же я не был уверен в Тори.

— Она перешла из Эрудиции, — напоминаю я.

Уверена, ей бы не хотелось, чтобы каждый об этом знал, поэтому стараюсь не распространяться об истиной причине вспыльчивости Тори в центре Эрудиции — они убили её брата за то, что он был Дивергентом. Она говорила мне однажды, что ждет возможности отомстить.

— О, — восклицает Зик. — Откуда ты знаешь?

— В каждой фракции есть свой секретный клуб, — улыбаюсь я, откидываясь на спинку стула. — Встречаемся каждый третий четверг.

Зик фыркает.

— Ну, где же Четвертый? — нетерпеливо интересуется Юрай, глядя на часы. — Может, начнем без него?

— Нет, — возражает Зик.