Инсургент

— Хотели, — фыркаю я.

— Что ты имеешь в виду?"

"— Слушайте внимательно, — говорю я, понижая голос. Я смотрю, нет ли Тобиаса за ее спиной, чтобы убедиться в том, что он нас не слышит, но вижу лишь Калеба и Сьюзан в углу на земле, передающих друг другу арахисовое масло. Тобиаса не видно.

— Я не дура, — говорю я. — Я вижу, что вы используете его. И я скажу ему это, если он сам до сих пор не догадался.

— Моя дорогая, — говорит она. — Я — его семья. Я всегда буду ей, а ты только временно.

— Да, — говорю я. — Мама его бросила, а отец избивал. Как он может предать свою кровь, свою идеальную семью?

Я ухожу и сажусь рядом с Калебом на полу, руки дрожат. Сьюзан находится теперь в другом конце комнаты, помогая Афракционеру. Он передает мне арахисовое масло. Я помню арахис в теплицах Дружелюбия. Они выращивают арахис из-за содержания в нем белка и жира, что особенно важно для Афракционеров. Я беру немного масла и ем его.

Следует ли рассказать ему о том, что узнала от Эвелины? Не хочу, чтобы он думал, что Эрудиция у него в крови. Не дам ему повода вернуться к ним.

Решаю оставить это при себе.

— Я хотел бы поговорить с тобой кое о чем, — говорит Калеб.

Я киваю, все еще пережевывая арахисовое масло.

— Сьюзан хочет повидать Отреченных, — продолжает он. — И я тоже. Еще я хочу удостовериться, что она будет в порядке. Но я не хочу оставлять тебя.

— Все нормально, — отвечаю я.

— Почему ты не идешь с нами? — спрашивает он. — Отреченные будут рады видеть тебя, я уверен.

Как и я — Отреченные не злопамятны. Но я балансирую на краю обрыва: стоит вернуться к фракции родителей, как меня тут же поглотит горе.

Я качаю головой.

— Мне надо в штаб Искренних, чтобы разобраться, что происходит, — отвечаю я. — Я схожу с ума, ничего не зная, — я улыбаюсь. — Но тебе следует пойти. Сьюзан нуждается в тебе. Ей вроде бы лучше, но ты ей все еще нужен.

— Хорошо, — Калеб кивает. — Что ж, я попробую поскорее вернуться. И, все же, будь осторожнее.

— А разве я не всегда осторожна?

— Думаю, здесь больше подойдет слово ""безумна"".

Калеб слегка сжимает мое здоровое плечо. Я облизываю масло с еще одного пальца.

Спустя несколько минут, Тобиас возникает из мужской ванной: вместо красной рубашки Дружелюбия на нем черная футболка, и мокрые волосы блестят. Наши глаза встречаются, и я понимаю, что пора уходить.

Штаб Искренних такой огромный, что способен вместить в себя целый мир. Ну, или мне так кажется.

Это широкое здание из цемента с видом на то, что когда-то было рекой. Табличка на нем гласит ""Торг Центр"" — раньше было написано ""Торговый Центр"", но большинство людей называет это место ""Морг Центр"", потому что Искренние безжалостны, но честны. Похоже, они приняли это прозвище.

Не знаю чего ожидать, ведь я никогда не была внутри.