Инсургент

Мы держимся в стороне от грязной дороги, по которой Эрудиты и Бесстрашные добирались до Дружелюбных, ориентируясь по железнодорожным путям, ведущим в город. Здесь нельзя спрятаться, так как нет ни деревьев, ни зданий, но нам это безразлично. Эрудиты не смогут ехать через забор, и им понадобиться время, чтобы добраться до ворот.

— Я должна… остановиться… — говорит Сьюзан откуда-то из темноты позади меня."

"Мы останавливаемся. Сьюзан падает на землю, плача, и Калеб приседает рядом с ней. Тобиас и я смотрим на город, который до сих пор освещен, ведь нет еще и полуночи. Я хочу почувствовать что-нибудь. Страх, гнев, горе. Но не могу. Все, что я чувствую — это необходимость двигаться дальше.

Тобиас поворачивается ко мне.

— Что это было, Трис? — спрашивает он.

— Что? — говорю я и мне стыдно из-за того, как слабо звучит мой голос. Я не знаю, говорит ли он о Питере или о том, что было до этого, или еще о чем-то.

— Ты застыла! Кто-то был готов убить тебя, а ты просто сидела там, — теперь он кричит. — Я считал, что могу положиться на тебя, по крайней мере в том, чтобы сохранить твою собственную жизнь!

— Эй! — говорит Калеб. — Дай ей отдохнуть, хорошо?

— Нет, — говорит Тобиас, глядя на меня. — Ей не нужен отдых, — его голос смягчается. — Что случилось?

Он по-прежнему считает, что я сильная. Достаточно сильная, чтобы остаться без сочувствия. Раньше я думала, что он прав, но теперь я не уверена. Я прочищаю горло.

— Я запаниковала, — говорю я. — Этого больше не повторится.

Он выгибает бровь.

— Этого не будет, — говорю я снова, на этот раз громче.

— Хорошо, — он выглядит убежденным. — Мы должны найти укрытие. Они перегруппируются и начнут поиски.

— Ты думаешь, им есть до нас хоть какое-то дело? — говорю я.

— До нас, да, — говорит он. — Возможно, мы единственные, кто их действительно интересует, кроме Маркуса, который, скорее всего, мертв.

Не знаю, что ожидала услышать в его голосе — облегчение? Скорее всего, ведь Маркус был угрозой. Или боль и печаль, ведь Маркус был его отцом, а грусть не дружит со здравым смыслом. Но он просто констатирует факт, как если бы речь шла о маршруте движения или времени суток.

— Тобиас… — я начинаю говорить, но понимаю, что не имею понятия, как продолжить.

— Пора, — говорит Тобиас через плечо.

Калеб уговаривает Сьюзан встать на ноги. Она движется лишь благодаря его помощи: он поддерживает ее за спину, помогая идти вперед.

До сих пор я не осознавала, что после инициации Бесстрашных приобрела очень важный навык: умение выживать.