Инсургент

Я иду к саду.

— Четвертый! — зову я. Почему я кричу номер? Ах, да. Потому что это его имя. Я снова кричу. — Четвертый! Где ты?

— Трис? — говорит голос из деревьев справа от меня. Это звучит так, будто дерево разговаривает со мной. Я хихикаю, но, конечно, это всего лишь Тобиас, который прячется под ветвями.

Я бегу к нему, но земля наклоняется в сторону, и я почти падаю. Его руки на моей талии придерживают меня. От прикосновений — шок по всему телу, и внутренности горят, будто он поджег их своими пальцами. Я тянусь к нему ближе, наваливаясь всем телом, и поднимаю голову для поцелуя.

— Что они сделали… — начинает он, но я останавливаю его своими губами. Он целует меня, но слишком быстро, так что я тяжело вздыхаю.

— Это было слабо, — говорю я. — Ладно, не было, но все же…

Я встаю на цыпочки, чтобы поцеловать его снова, но он прижимает палец к губам, останавливая меня.

— Трис, — произносит он. — Что они сделали с тобой? Ты ведешь себя, как сумасшедшая.

— Не очень-то красиво так говорить, — отвечаю я. — Они вернули мне хорошее настроение, вот и все. А теперь я хочу поцеловать тебя, поэтому, если бы ты мог просто расслабиться…

— Я не собираюсь целовать тебя. Я пытаюсь понять, что происходит, — говорит он.

Я обиженно оттопыриваю нижнюю губу на секунду, но потом улыбаюсь, так как все части соединяются воедино у меня голове.

— Поэтому я тебе и нравлюсь! — восклицаю я. — Потому что ты тоже не идеальный. Теперь это имеет смысл.

— Давай, — говорит он. — Мы собираемся навестить Джоанну.

— Я тоже люблю тебя.

— Это обнадеживает, — отвечает он резко. — Пойдем. О, ради Бога. Я просто понесу тебя.

Он берет меня на руки, одна рука под моими коленями, а вторая — вокруг спины. Я обнимаю его шею и целую в щеку. Потом я понимаю, что ветер приятно обдувает ноги, когда я их поднимаю, поэтому я начинаю задирать и опускать их, пока он идет в сторону здания, в котором работает Джоанна.

Когда мы достигаем ее офиса, она сидит за столом с кучей бумаг на нем, покусывая ластик на карандаше. Она смотрит на нас с приоткрытым ртом. Темные локоны ниспадают на левую половину ее лица.

— Вы не должны скрывать свой шрам, — говорю я. — Вы выглядите намного лучше, когда убираете волосы с лица.

Тобиас слишком резко опускает меня. Его движение причиняет легкую боль, но мне нравится звук удара моих ног о пол. Я смеюсь, но ни Джоанна, ни Тобиас не улыбаются. Странно.

— Что вы сделали с ней? — говорит Тобиас кратко. — Что, ради Бога, вы сделали?

— Я… — Джоанна хмурится, глядя на меня. — Они, должно быть, дали ей слишком много. Она очень мала. Они, очевидно, не учли ее рост и вес.

— Они, должно быть, дали ей много чего? — спрашивает он.

— У тебя красивый голос, — говорю я.

— Трис, — сказал он. — Пожалуйста, веди себя тише.