Инсургент

Это человек, который действует против существующей власти, но не обязательно рассматривается в качестве воюющей стороны.

— Ты всегда даешь всему имя? — спрашивает Кара, проводя рукой по своим тусклым светлым волосам, пытаясь привести их в порядок. — Мы просто делаем это вопреки тому, что происходит, мы выступаем единым фронтом. Нет необходимости давать новое определение.

— Я пользуюсь классификацией, — отвечает Фернандо, выгибая темные брови.

Смотрю на Фернандо. В последний раз я ворвалась в штаб-квартиру фракции с пистолетом в руке, оставляя позади тела. В этот раз я хочу сделать все по-другому. В этот раз мне нужно сделать по-другому.

— Мне нравится, — говорю я. — Инсургент. Это прекрасно.

— Видишь? — бросает Фернандо Каре. — Я не один такой.

— Поздравляю, — усмехается она.

Все переодеваются, а я смотрю на собственную одежду Эрудита.

— Не время для скромности, Стифф! — говорит Кристина.

Она права, и мне нужно лишь снять свою красную рубашку и одеть синюю. Я оглядываюсь на Фернандо и Маркуса, чтобы убедиться, что они не смотрят, и переодеваю штаны. Джинсы приходится закатать четыре раза, и, когда я подпоясываюсь, наверху они собираются в кучу подобно смятому бумажному пакету.

— Она просто так называет тебя «Стифф» или..? — спрашивает Фернандо.

— Я перешла в Бесстрашие из Отречения, — отвечаю я.

— Ха, — он морщится. — Интересное изменение. Такой скачок в развитии личности от поколения к поколению генетически почти невозможен в наши дни.

— Иногда личность человека не имеет ничего общего с выбором фракции, — отвечаю я, думая о матери: она оставила Бесстрашных не потому, что не подходила им, а потому, что быть Дивергентом безопаснее в Отречении. А тут еще и Тобиас, который перешел в Бесстрашие, чтобы сбежать от отца. — Есть много факторов, которые влияют на выбор.

Чтобы спастись от человека, которого я сделала своим союзником. Я чувствую укол вины."

"— Продолжай так говорить, и они никогда не узнают, что ты на самом деле не Эрудит, — говорит Фернандо.

Я прочесываю пальцами волосы, чтобы пригладить их, а потом заправляю за уши.

— Вот, — говорит Кара.

Она убирает локон волос с моего лица и закалывает их серебряным зажимом для волос, как у девочек Эрудитов.

Кристина достает оружие, которое мы привезли с собой, и смотрит на меня.

— Ты возьмешь один? — спрашивает она. — Или предпочтешь воспользоваться парализатором?

Я смотрю на пистолет в ее руке. Если я не возьму парализатор, я оставлю себя полностью незащищенной против людей, которые с удовольствием меня пристрелят. Если же сделаю это, то проявлю слабость перед Фернандо, Карой и Маркусом.

— Знаешь, что сказал бы Уилл? — интересуется Кристина.

— Что? — спрашиваю я срывающимся голосом.