Инсургент

Я не хочу слышать речь Тори от имени Марлен или находиться поблизости во время провозглашения тостов и криков, когда Бесстрашные будут прославлять ее жизнь и храбрость

Этим утром Лорен сообщила, что мы не заметили несколько камер в общежитии инициированных, где спали Кристина, Зик, Лорен, Марлен, Гектор и Ки, девушка с зелеными волосами. Вот как Джанин выяснила, кто из моделированных был под контролем. Я не сомневаюсь, что Джанин выбрала именно молодых Бесстрашных, потому что знала: их смерть повлияет на нас сильнее всего.

Я останавливаюсь в незнакомом коридоре и опираюсь лбом о стену. Камень кажется грубым и прохладным. Я могу слышать позади себя крики Бесстрашных, из-за каменных стен их голоса звучат приглушенно.

Слышу, как кто-то приближается, и смотрю в сторону, откуда исходит звук. Кристина, по-прежнему одетая в ту же одежду, которую носила прошлым вечером, стоит в нескольких шагах от меня.

— Эй, — зовет она.

— Я действительно не в настроении, чтобы чувствовать вину прямо сейчас. Так что уходи, пожалуйста.

— Я просто хочу кое-что сказать и сделаю это.

Ее глаза опухшие, ее голос звучит немного сонно, и это либо из-за истощения, либо небольшого количества алкоголя, либо по двум причинам сразу. Но ее взгляд — прямой и открытый, она понимает, о чем собирается сказать. Я отрываюсь от стены.

— Я никогда раньше не видела такого моделирования. Знаешь, со стороны. Но вчера… — она качает головой. — Ты была права. Они не могут слышать и видеть тебя. Точно так же, как Уилл…

Она задыхается, когда произносит его имя. Останавливается, тяжело глотает. Моргает несколько раз. Потом снова смотрит на меня.

— Ты сказала мне, что должна была сделать это, или он застрелил бы тебя, и я тебе не верила. Но теперь я верю тебе, и… я постараюсь простить тебя. Это… все что я хотела сказать.

Какая-то часть меня чувствует облегчение. Она верит мне, она попытается простить меня, даже если это будет нелегко. Но большая часть меня чувствует гнев. Что она думала до этого? Что я хотела выстрелить в Уилла, в одного из моих лучших друзей? Она должна была доверять мне с самого начала, должна была знать, что я не сделала бы этого, если бы был другой выбор.

— Какое счастье для меня, что ты, наконец, получила доказательства того, что я не хладнокровная убийца. Знаешь, кроме моих слов. Я имею ввиду, что должно было случиться, чтобы заставить тебя поверить? — я выдавливаю из себя смех, пытаясь оставаться беспечной. Она открывает рот, но я продолжаю говорить, не в силах остановиться. — Тебе лучше поторопиться простить меня, потому что не так много времени осталось.

Мой голос надрывается, и я не могу больше держать себя в руках. Я прислоняюсь к стене для поддержки и чувствую, как слабеют ноги и я сползаю вниз.