Инсургент

 — Она всегда на что-нибудь злится. Я уже давно не пытаюсь за этим проследить.

Лица Юрая и Марлен по-прежнему совсем рядом, и они по-прежнему улыбаются.

Я заставляю себя глядеть в тарелку. Так странно видеть пару людей, с которыми ты познакомилась, когда они были одиноки. Впрочем, я видела такое и прежде. Слышу скрип — Кристина провела вилкой по пустой тарелке.

— Четвертый! — с облегчением зовет Зик. — Иди сюда, есть место.

Тобиас кладет руку мне на здоровое плечо. Несколько его пальцев разбиты, кровь выглядит свежей. — Извини, не могу остаться.

Он наклоняется и говорит.

— Могу я забрать тебя на некоторое время?

Я встаю, машу на прощание тем, кто обратил на это внимание — на самом деле это только Зик, потому что Кристина и Гектор смотрят в свои тарелки, а Юрай и Марлен сосредоточены друг на друге. Тобиас и я выходим из столовой.

— Куда мы идём?

— Поезд, — отвечает он. — У меня там встреча, и мне нужна твоя помощь.

Мы идём по одной из тропинок вокруг стен Ямы в сторону ступенек, ведущих к Пику.

— Зачем там я?

— У тебя получится лучше, чем у меня.

Я не знаю, что ответить. Мы поднимаемся по ступенькам и пересекаем стеклянный этаж. Проходим через комнату, в которой я проходила свой пейзаж страха. Судя по шприцу на полу, здесь недавно кто-то был.

— Ты сегодня проходил свой пейзаж страха? — спрашиваю я.

— Почему ты спрашиваешь? — он избегает моих глаз; открывает входную дверь — тепло и полное безветрие.

— Твои пальцы ободраны, и кто-то явно использовал комнату.

— Именно это я имел ввиду. Ты гораздо понятливее большинства людей, — он смотрит на часы. — Они сказали сесть на тот поезд, что отходит в 8:05. Пойдём.

Я чувствую волну надежды. Возможно, на этот раз мы не будем спорить. Возможно, у нас все наконец-то наладится.

Мы идем к рельсам. В последний раз, когда мы делали это, он хотел показать мне свет в штабе Эрудитов, хотел рассказать, что они планируют напасть на Отречение. Но сейчас мне кажется, что мы собираемся встретиться с Афракционерами.

— Достаточно понятлива, чтобы догадаться, что ты уклоняешься от ответа, — говорю я.

Он вздыхает:

— Да, я прошел через страх высоты. Хотел увидеть, нет ли каких-то перемен.

— И он изменился, не так ли?

Он отбрасывает с лица упавшие на глаза волосы и избегает моего взгляда. Я и не знала, что его волосы такие густые, трудно судить об этом, когда они настолько коротки, как у Отречённых, но сейчас они на два дюйма длиннее и почти достают до лба. От этого он выглядит не таким угрожающим, и больше похож на того, каким его знаю я.

— Да, — говорит он. — Но количество не изменилось.

С левой стороны слышится гудок поезда, но в первом вагоне свет не горит.

— Пятый вагон сзади! — кричит он.

Мы оба начинаем бежать.