Инструктор. Законопослушные граждане

Говорков шумно и горестно вздохнул, провел пальцами себе по шее и произнес:

— Каюсь, Илларион, бес попутал — принял я на грудь!

— Напился? — укоризненно констатировал Илларион Забродов.

Иосиф Петрович Говорков надул щеки, изобразив на своем помятом лице обиду, и покачал головой:

— Да нет, Константинович, так, самую малость.

— Так что, Петрович, ты так и не поинтересовался, почему он вернулся? — спросил Забродов. — Или просто уже не помнишь?

Говорков достал из пачки сигарету и нервно закурил.

— Да спрашивал я его, Илларион, — проговорил он, — только он ничего не сказал толком. Только буркнул, что ему нужно решить какие-то проблемы, или он решал их вечером…

Забродов, смерив своего собеседника сочувствующим взглядом, задумчиво покачал головой и тоже закурил сигарету.

— Так что, Виктор утром отправился на базу? — уточнил Забродов.

Говорков кивнул и подтвердил:

— Да, Константинович, рано утром ему позвонили, и он тут же ушел из дому, даже не позавтракал.

— Позвонили? — переспросил Забродов.

Иосиф Говорков кивнул:

— Да.

Забродов уточнил:

— Кто?

— Точно не знаю, — ответил Говорков, — но то, что это была женщина, нет сомнений.

Забродов удивленно взглянул на своего чудаковатого соседа.

— Петрович, откуда такая уверенность? — с недоверием спросил у Говоркова Забродов.

Иосиф Петрович, снисходительно усмехнувшись, ответил:

— А чего тут быть неуверенным, Илларион, если Витя назвал ее Шуркой?!

— Так это совсем другое дело, Петрович! — радостно воскликнул полковник.

Илларион Константинович нервно вскочил со стула и несколько раз прошелся по кухне.

— Какое «другое дело»? — удивился Говорков.

Забродов тут же остановился и повернулся к нему.

— А то, Петрович, что есть маленькая, но весьма существенная зацепочка, чтобы распутать этот запутанный клубок! — проговорил Забродов, не скрывая радости.

Иосиф Петрович был не очень-то способен быстро и логично мыслить и переспросил:

— Ты про че это, Илларион Константинович?

— Я про то, Иосиф Петрович, что зло должно всегда быть наказано, — ответил Забродов, — и, как говорил Жеглов, вор должен сидеть в тюрьме!

Иосиф Говорков на мгновение задумался над словами собеседника и вдруг одобряюще затряс своей взъерошенной кудлатой головой:

— Точно, Константинович, верно! Твоя правда, дорогой, всем должно воздаться по заслугам и их делам! И этим гадам, и этому Шурке!

Говорков начал истерично махать руками, потом стучать кулаком по столу. Илларион попытался успокоить разбушевавшегося хозяина квартиры.

— Петрович, криком делу не поможешь! — строго проговорил Забродов.

Говорков внимательно посмотрел на Забродова и вдруг поник — то ли от правдивых высказываний своего собеседника, то ли оттого, что силы начали покидать его.