Инструктор. Законопослушные граждане

Илларион Константинович Забродов громко заверил:

— Успею, уважаемая!

— Точно?

Илларион не стал докуривать сигарету и, резко воткнув дымящийся окурок в пепельницу, по-военному отчеканил:

— Точно!

Женщина устало вздохнула:

— Ну, смотрите не подведите!

— Не подведу, девушка, ей-богу! — железным голосом ответил Забродов.

Диспетчер еще раз протяжно вздохнула, как будто бы разгрузила вагон с углем, и снисходительно произнесла:

— Ладно, так уж и быть!

— Спасибо! — радостно поблагодарил Забродов собеседницу. — С меня причитается!

Диспетчер недоверчиво хмыкнула:

— Все вы обещаете, когда нужно…

— Ей-богу!

— Ладно, мужчина, разберемся, — прервала диспетчер полковника. — Как ваша фамилия?

— Моя?

— Да, ваша.

— Простите, — виновато вздохнув, произнес Забродов. — Моя фамилия Забродов Илларион Константинович.

— Забродов? — переспросила диспетчер.

— Да, уважаемая девушка, За-бро-дов, — по слогам медленно и внятно повторил Илларион Константинович.

В трубке опять повисло молчание, если не сказать, что полнейшая тишина, и полковник Забродов на мгновение испугался, что связь прервалась и бронированный билет улетит в неизвестном направлении.

— Але, девушка, вы куда пропали? — обеспокоенно поинтересовался он.

— Я здесь, мужчина, не волнуйтесь! — спокойно ответила диспетчер. — На ваше имя забронирован билет. Вылет через два часа, так что поспешите!

— Понял, девушка, — радостно воскликнул Забродов. — Спасибо!

— Не за что, мужчина, — сказала диспетчер и как бы между прочим добавила: — Только этой девушке, уважаемый, с которой вы разговариваете сейчас, уже давно за пятьдесят.

Илларион Забродов, слегка порозовев, добродушно рассмеялся.

— Ну какие наши годы, — весело произнес он и признался: — Я тоже на пенсии, однако ничего, креплюсь! Главное, чтобы душа была молода, а годы… А годы — наше богатство, как поется в песне.

Диспетчер протяжно вздохнула."

"— Это точно, — проговорила она и тут же, спохватившись, напомнила своему клиенту: — Простите, но с нашими разговорами вы опоздаете на самолет!

Илларион заторопился и стал прощаться:

— Да-да, лечу! До свидания!

— Всего хорошего.

Забродов быстро положил трубку телефона на базу и задумался, соображая, что необходимо взять с собой в Санкт-Петербург.

— Так, полковник, сначала нужно привести себя в порядок, — произнес он вслух, — потом взять туалетные приборы, чистую рубашку…

Думая о сборах, полковник машинально вошел в комнату и открыл шкаф, в котором висели чистые рубашки. Он взял две темные: коричневую и черную.

Потом достал дипломат и вдруг вспомнил, что у него на кухне сидит Иосиф Говорков.

— Вот черт! — громко и раздраженно воскликнул седой хозяин квартиры.