Инструктор. Законопослушные граждане

 — Тебя вижу, Петрович, а остальных — нет!

Говорков громко рассмеялся, оголив свои пожелтевшие от никотина редкие зубы.

— А ты протри глаза, полковник, — сказал он и, чинно выставляя на стол две бутылки водки, гордо добавил: — А вот и мы — непокоренные бойцы плохого настроения и меланхолии!

Илларион Константинович снисходительно посмотрел на бутылки и своего соседа и только кивнул седой головой:

— Понятно, все в строю, Петрович. Тогда присаживайся, дорогой, начнем трапезу.

Иосиф Петрович, шумно шмыгнув большим красным носом, тут же подсел к столу и уже было раскрыл рот для своих душевных словоизлияний и жалоб, но хозяин квартиры резко остановил его и указал рукой на бутылки с водкой.

— Разливай! — спокойно, но четко и доходчиво приказал Забродов.

Иосиф Говорков расплылся в виноватой улыбке и весело воскликнул:

— Слушаюсь!

Откупорив бутылку водки и наполнив рюмки, Говорков застыл в ожидании.

— Тост, Константинович, — предложил он.

Однако Иллариону Забродову было не до тостов и разного рода шутовских штучек.

— Молча! — сухо сказал он, словно отрезал, и, не дожидаясь своего собутыльника, молча опрокинул сто граммов водки себе в рот.

Говорков, выпучив свои покрасневшие рыбьи глазки, недоуменно посмотрел на седого полковника, который обычно, перед тем как выпить, любил чинно произнести тост или послушать его. На сей раз он почему-то отступил от своих правил. Говорков хоть и был слаб на спиртное, но был вовсе не глуп, а местами даже очень сообразителен и изобретателен. Вот и сейчас он понял, что и у Забродова какие-то неприятности.

— Понял, Константинович, — выдавил из себя Говорков и тут же влил в себя «лекарство».

Мужики прикусили… Потом, повторив еще по сто граммов и закурив по сигарете, молча посмотрели друг на друга. Разговор не клеился. И только когда начали вторую бутылку водки, хозяин квартиры поинтересовался у соседа:

— Так что там у тебя случилось такое, Иосиф Петрович? Что за беда?

Говорков тут же оторвался от кильки в томате, которую тщательно вылавливал батоном из банки, и, вытерев тыльной стороной ладони испачканный рот, сообщил:

— Вот именно беда, Константинович! Не знаю, что и делать со своим племянником!

Забродов недоуменно посмотрел на своего гостя, который вдруг стал жалобно шмыгать красным носом.

— А что такое? — откинувшись на спинку стула и закурив очередную сигарету, спросил Илларион Константинович у своего собеседника. Говорков махнул рукой и нервно закурил сигарету.

— Даже не знаю, как и сказать, Илларион, — начал он, замолчал и опустил глаза.

— Так говори, как оно есть, — пожал плечами Забродов.