Инструктор спецназа ГРУ

«Застрелиться, что ли, — подумал Илларион, стреляя в полутемную глубину подвала, — все равно Мещеряков меня за стекло убьет…» Засевший в подвале охранник, похоже, был не прочь пострелять еще, но Иллариону некогда было играть в войну. Забрав ключи, он выскочил наружу и сел за руль, предварительно захлопнув за собой дверь в подвал.

Выехав из-за угла дома, Илларион быстрым взглядом окинул театр военных действий. Ситуация развивалась строго по плану: многочисленная охрана залегла за беседкой, за массивными перилами крыльца и просто в траве посреди лужайки и вела огонь по темным фигурам, которые периодически возникали на гребне стены, окружавшей участок. Там время от времени тоже вспыхивали огоньки выстрелов: ребята развлекались, паля в небо.

Когда Илларион выехал из-за угла, кто-то выстрелил в освещавший поваленные ворота прожектор, и он немедленно потух. Идея, видимо, пришлась ребятам по вкусу — остальные прожектора расстреляли раньше, чем Илларион доехал до середины двора. Тем не менее, в следующую секунду за его спиной со звоном осыпалось заднее стекло, а в ветровом появилась аккуратная круглая дырка, окруженная сеткой мелких трещин. Илларион хотел посмотреть, как там Климова, но тут машина с грохотом и лязгом наехала на исковерканные остатки ворот, подпрыгнув так, что он ударился головой о потолок кабины. Как ни странно, она при этом не развалилась, и даже глушитель остался на месте.

Илларион надавил на клаксон, подавая сигнал к отступлению, и, набирая скорость, пронесся мимо стоявшего на обочине мебельного фургона с развороченным задним бортом. Оказывается, водитель пошел на таран задним ходом, опасаясь, как видно, повредить двигатель, если ворота окажутся чересчур крепкими. Рычаг переключения передач вдруг сделался каким-то очень неудобным. Глянув на него, Илларион понял, что дело не в рычаге: его правая рука все еще сжимала пистолет. Бросив его на соседнее сиденье, он погнал машину прочь от крепости полковника Северцева, павшей из-за старого трюка, впервые примененного головастыми ребятами, которые штурмовали неприступные стены Трои.

Остановился он на том же месте, что и в первый раз. Выйдя из машины, Илларион с наслаждением потянулся и лишь теперь заметил, что небо уже почти совсем светлое. Ночь кончалась. Он заглянул в машину. Климова уже открыла глаза. На ней была все та же блузка, на которой не хватало пуговиц, только теперь уже совершенно грязная. Прокушенная страстным Быковым губа, конечно, уже не кровоточила, но вид имела весьма красноречивый. Валентина Климова сейчас казалась именно тем, чем была — жертвой, чудом спасшейся от неминуемой гибели.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Илларион.

— Отвратительно, — честно сказала Валентина.

— Ну, ничего, — успокоил ее Забродов.