Инструктор спецназа ГРУ

Когда Ковалев по приказу своего конвоира открыл машину, надежда, затеплившаяся было в его душе, моментально погасла: ушлый муровец первым нырнул в салон и вернулся, держа по автомату в каждой руке.

В машине зазвонил сотовый телефон. Ковалев вдруг увидел у самого лица круглый глаз своего собственного табельного пистолета. Могло, конечно, оказаться, что и не своего, а губинского, но в данном случае это вряд ли имело значение. Черный зрачок глядел выразительно, и Ковалев взял трубку.

— Как дела? — без предисловий спросил Рябцев.

Пистолет дружески кивнул Ковалеву, чуть ли не подмигнул черным глазом, и Ковалев со всей бодростью, на какую был способен, отрапортовал:

— Все путем, Сергеич. Только что спустились. Сейчас поедем.

— Что-то в машине у вас тихо, — сказал подозрительный Рябцев.

— Да пришлось им пасти заткнуть, — сказал Ковалев, зачарованно разглядывая перспективы, рисовавшиеся ему в черном тоннеле пистолетного ствола. — Уж очень старуха боевая.

— Куда везти, помнишь?

— Помню.

— Ну и молоток. Отвезете — и свободны. Можете ехать на Казанский Зойку свою валять.

Ковалев отключил телефон.

— Рябцев? — спросил Забродов. Ковалев молча кивнул.

— Это он вас сюда послал? Ковалев снова кивнул.

— Где Рябцев держит Климову?

— Кого?

— Климову. Валентину Климову. Не валяй дурака, сержант, нам некогда.

— Да не знаю я никакой Климовой!

— Может, и не знаешь. А куда вы должны были доставить заложников?"

"— Да каких, на хрен, заложников? Чего вы пристали? Мы на службе, не понятно разве? Вас за такое самоуправство… Нападение на работников милиции при исполнении…

Он резко замолчал, потому что Илларион вдруг схватил его за кончик носа, крепко сжал и начал поворачивать по часовой стрелке.

— Вот я тебя сейчас грохну при исполнении, мартышка в погонах, — пообещал он, — только сначала нос тебе откручу… а может, и кое-что еще. Я-то не при исполнении, могу и поразвлечься. Осознал?

— Да, — гнусаво выдавил Ковалев, и нос его моментально оказался на свободе.

— Ну, — выжидательно сказал Илларион, брезгливо вытирая пальцы о штанину.

Ковалев осторожно пощупал распухший нос и несколько раз хлюпнул им, словно проверяя, как тот работает.

— Есть дача, — сказал он. — Адрес скажу. Только вам там не посветит. Это не дача, а крепость. Сигнализация, охрана, забор бетонный — метра три… Охрана прапора из десантников, так прямо в форме и стоят, с автоматами… внутри, конечно. Снаружи один забор да ворота железные…

— Чья дача?

— А хрен ее знает, — продолжая хлюпать носом, сказал Ковалев. — Большой там кто-то живет, мне не докладывали.

— Северцев, не иначе, — тихо сказал Мещеряков, пока Илларион под диктовку сержанта записывал адрес. Сорокин кивнул и одновременно пожал плечами.