Инструктор. Отчаянный воин

Седовласый разведчик усмехнулся, вспомнив картину Аташинго, которую ему показывал перед смертью Иван. В его сознании начала складываться версия причины гибели художника-реставратора Павловца.

— Костяныч, а ты не знаешь такого Минчинского Геннадия Станиславовича? — спросил Забродов.

— Ну… слышал о нем… — ответил бородатый художник.

— А что, Костя, ты конкретно о нем слышал?

— Да учился он у нас одно время, — сказал Гуреев, — вроде бы парень был способный, но за какие-то фарцовские дела его отчислили… Потом пропал из виду… А теперь всплыл! Занимается скупкой картин и делишками, от которых не очень хорошо пахнет.

Седой полковник удовлетворенно вздохнул.

— А Ваня с ним дела имел? — спросил он.

— Точно не могу сказать, Илларион, — уклончиво ответил бородатый художник, — ты же знал Ивана, из него, бывало, слова не вытянешь, а уж как завязал пить, так вообще стал глух и нем, как та рыба!

— И что, Ванька не упоминал даже его имени? — не отставал полковник от Гуреева.

Именинник наморщил лоб, стараясь хоть что-то припомнить.

— Да вроде бы ничего, — ответил он. — И знаешь, мне сейчас кажется, что Иван, когда речь заходила о Минчинском, старался уходить от разговора.

Забродов покачал седой головой:

— Понятно…

Гуреев с интересом взглянул на него:

— Что понятно?

— Да так — ничего, Костяныч, — слукавил инструктор спецназа ГРУ. — Слушай, а много людей занимается изготовлением копий?

— Занимаются многие, — усмехнулся Гуреев, — да не у всех получается! Вот у Ваньки здорово получалось! Талант! Или возьми хоть Машку…

Забродов удивленно посмотрел на Гуреева:

— Какую Машку?

— Ну ту, что на кухне, — буркнул бородатый хозяин мастерской.

До Забродова дошло, о ком говорил его собеседник.

— Она что — художница? — с некоторым удивлением в голосе спросил седовласый пенсионер, которому показалось, что женщина находилась в художественной мастерской по несколько иной причине.

— Да какая там художница, — снисходительно произнес Гуреев, — так, одно название… Хотя должен признать, иногда ей удаются копии. — Гуреев недовольно нахмурился. — А вообще таких мастеров, чтобы мастерски сделать копию, у нас считаные единицы.

— А ты их знаешь?

Бородатый художник ухмыльнулся.

— Парочка художников есть на примете, — признался он и тут же добавил: — А остальные не очень-то хотят светиться.

— Непрестижно?

— Небезопасно! — ответил Гуреев.

Полковник понимающе кивнул.

— А как бы это с ними познакомиться? — поинтересовался он.

— Поговори с Димой Власовым, он их лучше знает, — ответил Константин Гуреев.

— Поговорю, — пообещал опытный разведчик, — и до Димки дойдет дело! Дай только срок…

— А что, Ларик, у тебя уже есть какие-то версии, предположения, зацепки? — загорелся Гуреев.