Инструктор спецназа ГРУ

Вскоре к нему, двигаясь разболтанной вялой походкой, приблизился давешний мозгляк в джинсовке и о чем-то заговорил с сидевшими в машине, фамильярно облокотившись на крышу. Видимо, ход разговора его не устроил, потому что через минуту он изменил позу: снял локоть с крыши, пониже нагнулся к приоткрытому окошку и стал что-то объяснять, оживленно жестикулируя, причем далеко не все его жесты были пристойными. Сидевшие в машине мужественно терпели все это на протяжении добрых трех минут, но в конце концов дверца открылась и из нее неторопливо вылез крепкий, спортивного вида мужчина средних лет. Все так же неторопливо он взял надоедливого собеседника за лацканы куртки и потянул на себя, но тут как из-под земли возникли еще два аборигена и стали отдирать мужчину от своего товарища.

Водитель, до сих пор пассивно наблюдавший за происходящим, поспешно вылез из машины и, обежав ее крутом, принял горячее участие в обсуждении спорного вопроса. От стены гастронома оторвались еще две потертые фигуры, и через минуту красный «ситроен» уже было трудно разглядеть за спинами митингующих. Вскоре в этой мини-толпе возникло какое-то сложное внутреннее движение, и оттуда кто-то вылетел спиной вперед.

Мещеряков плавно тронул машину с места и на малой скорости покинул театр военных действий. Сидевший у окна кафетерия Илларион закурил сигарету. Увидев это, недавний его собеседник, вислоплечий здоровяк, подошел к тяжело топтавшейся у машины куче народа и что-то негромко сказал. Куча рассосалась в мгновение ока, оставив экипаж машины считать раны. Надо отдать им должное, отсутствие Мещерякова они заметили почти сразу и немедленно уселись в машину. Красный «ситроен» взревел мотором и бросился в погоню.

Илларион Забродов вышел во двор гастронома и расплатился со своими «волонтерами». Намеки на то, что надо бы надбавить, он оставил без внимания и вернулся на улицу, став на бровку тротуара. Через минуту возле него остановилась машина Мещерякова, и Илларион, заранее улыбаясь, забрался в салон. Андрей молча покосился на него и отъехал от тротуара, сразу перестроившись во второй ряд.

— Ну, — сказал он, — рассказывай, Аника-воин.

— Что же рассказывать, — развел руками Илларион. — Ты, я вижу, и так всё знаешь.

— Знаешь… — передразнил Мещеряков. — Ты зачем ментов повоевал? Книги какие-то украл…

— Совершенно верно, — подтвердил Илларион, — украл. Только сначала пришлось убить хозяина книг, а то он с «Коньком-горбунком» расставаться не хотел. Они мне привет от Северцева передали, Андрей."

"Мещеряков опасно «подрезал» троллейбус и болезненно сморщился, когда сзади загудел мощный клаксон.

— Вот оно что… То-то я смотрю, Сорокин какой-то не такой ко мне явился.

— Это который милицейский полковник?

— Он самый.