Инструктор спецназа ГРУ

 — Какую тетрадку? В какой ящик? Что-то вы мне не то шьете, гражданин начальник.

— Ну как же, — сказал Сорокин, — вот эту самую тетрадочку… и бумажку с номером Мещерякова.

— Не валяй дурака, Илларион, — попросил Мещеряков. — Номер записан твоей рукой.

— Так, — сказал Илларион. — Вот молодчина! Сообразила, значит… А тебе, выходит, — повернулся он к Андрею, — кто-то позвонил.

— Ну да. Та самая бабуся, которую ты про Быкова расспрашивал.

— Как же, помню. Въедливая бабуля.

— Так что же с тетрадью вышло?

— Тетрадь я передал Климовой. Это вдова…

— Знаем, чья она вдова.

— Тетрадь велел передать Сорокину, а тебе, Андрей, просил позвонить и рассказать, что и как, если я вдруг пропаду. А этот ваш Жангалиев ее возьми и зацапай. Я уж думал, плакала тетрадочка. Ай да Климова! Кстати, что с ней?

— Существует протокол допроса Климовой, в котором черным по белому записано, что ты был сообщником Быкова и пристрелил подельника, не поделив с ним прелестей этой самой Климовой. Протокол Климова не подписала, сама куда-то исчезла дома ее нет, ни у матери.

— А кто проводил допрос?

— Твой друг Рябцев.

— А дело-то дрянь, полковники. Климову где-то держат и выбивают показания. Они столько наворотили, что она теперь — их единственная надежда, У нее, кажется, был еще сын. Где он?

— У ее матери, где-то в Тушино, — сказал Сорокин. — Погоди, капитан. Ты думаешь…

— Уверен, черт побери! Точный адрес есть?

— Адрес сейчас узнаем. Открывай машину, телефон нужен!

— Вот черт, — сказал Мещеряков Сорокину, пока Илларион искал по карманам ключи и открывал дверцу. — Жена из отпуска вернется, а я в морге. Что я ей скажу?"

"— Умнее всего будет промолчать, — сказал Сорокин и, выхватив у Иллариона трубку сотового телефона, быстро набрал номер. — Краснов, ты? Сорокин беспокоит… Слушай, Гриша, нужно срочно узнать адрес матери Валентины Климовой. Да, по делу Забродова и Быкова… Сделаешь? Хорошо, я перезвоню минут через пять. Спасибо, Гриша. Действуй. Только… Сам понимаешь. Да. Никому. Все.

— Поехали в Тушино, полковники, — сказал Илларион. — Перезвоним из машины.

Он прыгнул за руль «шестерки», а полковники разместились в салоне. Машина сорвалась с места с совершенно неподобающей для ее возраста и класса стремительностью и пулей понеслась по Ленинградскому шоссе, натужно ревя двигателем и барабаня карданом.

— Вот не думал, что эта телега может так бежать, — сказал Андрей, стараясь не вслушиваться в раздражающий стук, доносившийся из-под пола кабины. — Расскажу жене — не поверит.

— Поверит, — сказал Илларион, проскакивая на красный свет, — только на твоем месте я бы не рассказывал.

Сорокин снова позвонил в управление и записал в блокнот адрес и телефон.