Инструктор спецназа ГРУ

После третьего удара полотно двери отскочило в сторону, с грохотом ударившись о стену прихожей. В долю секунды Илларион успел заметить характерное движение фигуры, черным силуэтом вырисовывавшейся на фоне кухонного окна, — и головой вперед нырнул под выстрел.

Перекатившись, он вскочил. Быков вторично нажал на курок, исправив свою ошибку и целясь на этот раз в корпус. Чудесным образом миновав Забродова, пуля ударила в телефонный аппарат, и тот взорвался брызгами черной пластмассы.

Ни выстрелить в третий раз, ни понять, что, собственно, с ним произошло, Виктор Быков не успел. Отлетевший в сторону наган с грохотом и звоном приземлился в мойке, где со вчерашнего дня стояла грязная посуда, а сам Быков вдруг обнаружил себя лежащим на полу и глядящим в дуло револьвера приличного калибра.

— Шевельнешься — убью, — сказал ему владелец револьвера, в котором Быков лишь теперь признал старого знакомого. — Причем сделаю я это с большим удовольствием, так что лежи тихо.

Быков попытался приподняться. Илларион взвел курок.

— Остынь. Я ведь не шучу.

Виктор понял, что тот и вправду не шутит, и опустил голову. Лежать на полу было унизительно и очень неудобно. Кроме того, было больно. Ощущение было такое, будто болит все тело.

Илларион осмотрелся. Климова сидела.

— Не о чем мне с тобой разговаривать, прихвостень жидовский, — сказал Быков, с трудом поднимаясь с пола.

— Ага, — сказал Илларион, — все понятно. Разговаривать и в самом деле не о чем. В «Памяти», небось, состоял, а когда этих подонков разогнали, решил в одиночку бороться за чистоту расы. Да ты садись, садись, в ногах правды нет. Только не делай резких движений.

— Кто ты такой? — спросил Быков, тяжело опускаясь на кушетку и не сводя с Иллариона полных ненависти глаз.

— Тебе могу сказать, мы с тобой старые знакомые. Про спецназ ГРУ слыхал когда-нибудь? Вижу, что слыхал. Так что в тетрадочку свою ты меня зря записал. Неловко могло получиться.

Быков угрюмо отвернулся, уперевшись неподвижным взглядом в стенку холодильника.

— Чем же тебе Климов помешал? — поинтересовался Илларион. — Он ведь, судя по фамилии, русский?

— Русский… Какой он русский, если женился на жидовке? Таких надо каленым железом…"

"— Про железо мы уже слыхали. А разве она, — Илларион кивнул в сторону дверей, — еврейка? Никогда бы не подумал. Как же это ты не побрезговал к еврейке за пазуху залезть? Ты же сверхчеловек. Супер, так сказать, мен. А? Бес попутал?

Он еще раз огляделся и вздохнул.

— Вот телефон ты зря застрелил. Что он-то тебе сделал? Жди теперь этих ментов… Может, их и не вызвал никто.

— Вызвали, не волнуйся. В этом доме на седьмом этаже пернешь, а на первом уже говорят, что ты обгадился.

— Странный ты человек, Быков… Жаль, что телефона нет. Впрочем, ты прав. Вот и милиция.