Институт

25Норберт Холлистер, хозяин захудалого мотеля, до сих пор не загнувшегося только благодаря ежемесячному пособию от Института, вызвал по станционному телефону дока Роупера. Но сперва достал мобильник и позвонил по номеру, который ему продиктовали рано утром. Тогда он ворчал, что его разбудили ни свет ни заря, зато теперь чуть не приплясывал от радости.

– Прибыл ваш парень, – сказал он в трубку.

– Одну секунду, – ответил Энди Феллоуз. – Я вас переключу.

Последовала непродолжительная тишина, затем уже другой голос спросил:

– Вы Холлистер? Из Дюпрея, Южная Каролина?

– Да. Парень, которого вы ищете, только что спрыгнул с товарняка. Ухо себе разодрал. Награда за него еще полагается?

– Да. И мы ее увеличим, если мальчишка пробудет в городе до нашего приезда.

Норберт засмеялся:

– А куда он денется! Малой влетел башкой в столб и теперь ничего не соображает.

– Не выпускайте его из виду, – распорядился Стэкхаус. – И звоните мне каждый час. Ясно?

– Докладывать обстановку, что ль?

– Да, совершенно верно. Остальное мы берем на себя.

Ад

1Тим провел окровавленного мальчика (тот, хоть и был оглушен, шел сам) в офис Крейга Джексона. Владелец «Складов и хранилищ Дюпрея» жил в соседнем городке Даннинг, но уже пять лет как развелся с женой, и просторное помещение с кондиционером позади кабинета служило ему запасной квартирой. Сейчас Джексона тут не было, что Тима не удивило: в те дни, когда 9956-й не проносился мимо станции, а останавливался на ней, Крейг обычно куда-то исчезал.

За кухонным уголком с микроволновкой, электроплиткой и крошечной раковиной начиналась «гостиная»: мягкое кресло перед большим плоскопанельным телевизором. Дальше со стены смотрели на аккуратно застланную раскладушку фотографии из старых «Плейбоев» и «Пентхаусов». Тим собирался до прихода дока Роупера уложить мальчика на раскладушку, но тот мотнул головой.

– В кресло.

– Точно?

– Да.

Мальчик сел. Подушка устало вздохнула. Тим опустился перед ним на одно колено.

– Как насчет представиться?

Мальчик глянул на него недоверчиво. Кровь уже не текла, но щека была в запекшейся корке, а порванное в клочья правое ухо являло собой жуткое зрелище.

– Вы поджидали меня?

– Я поджидал поезд. Я здесь работаю по утрам – и дольше, если должен прийти пятьдесят шестой. Так как тебя зовут?

– А кто был тот другой?

– Все вопросы – после того, как назовешь свое имя.

Мальчик задумался, облизнул губы и сказал:

– Ник. Ник Уилхолм.

– Ладно, Ник. – Тим сделал знак мира. – Сколько пальцев ты видишь?

– Два.

– А теперь?

– Три. Тот другой говорил, что он мой дядя?

Тим нахмурился.

– Норберт Холлистер, хозяин здешнего мотеля? Если он чей-то дядя, мне ничего про его племянников не известно. – Тим поднял один палец. – Следи за пальцем.