Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

У мамы округлились глаза.

– Ари, что это значит? – тихо спросила она, с удивлением рассматривая дэвра. Я глубоко вздохнула.

– Что это мой мужчина, мама, – твёрдо ответила я. – Ты просила вас познакомить. Это кайарахи Риедарс Чёрный Вепрь, правитель островов Дэврети. А я его арохайна ана. Моё сердце принадлежит ему.

– А моё сердце – ей, моей атаранги-мане, – подтвердил Рид. – Так что, возьмёшь меня в сыновья, уважаемая Цинтия?

– Боги милостивые… – еле выдавила матушка. – Ари, это что, шутка?..

– Нет, мам. Рид просит у тебя моей руки. Хотя душой и телом, перед духами стихий и его предков, я и так…

– Она и так моя жена, – прорычал Рид. – Венуа, мать-земля, нас благословила. Агна Дождавшаяся, моя матушка, тоже. Благослови и ты, Цинтия Терпеливая, мать моей аурем.

Мама окончательно растерялась, дрогнула, и я поспешила усадить её в кресло.

– Мам, ответь, прошу тебя, – прошептала я, тоже присев у её ног и ловя её взгляд, который она упорно отводила. – Я знаю, это очень неожиданно и не совсем уместно в текущей ситуации… Но пока отец болен, подходящего случая никогда не будет. А это ему поможет… Не спрашивай, как. Я сама этого не до конца понимаю, просто верю одной шаманке…

– Это… действительно не совсем уместно, – ровным голосом произнесла она, глядя в сторону. – Аурелия, видят боги, я как никто другой желаю тебе семейного счастья. Даже когда ты разорвала помолвку и решила идти по стопам Софуса, я всё надеялась… Но… но…

– Но не с дикарём же, да? – закончила я за неё.

– Боги, и когда ты стала такой прямолинейной? Господин Риедарс, извините, я вовсе не это… Но да, простите, это дикость какая-то! И, в любом случае, это должен решать Софус. Что моё-то слово значит?.. Будут боги милостивы – может, он и вернётся…

– Нет, мам. Ты сама. Тебе решать. Так уж заведено у дэвров. Ну же… Просто слушай сердцем, а не разумом. Вот как ты сама сегодня говорила: что и отец тебя вспомнил сердцем, а не глазами…

У мамы болезненно дёрнулся уголок рта, но она всё же посмотрела на меня. Растерянно, обеспокоенно. И тихо спросила:

– Ты действительно его любишь, дочка?

– Больше жизни, мам, – прошептала я.

– А вы… Простите, я даже не знаю, как правильно к вам обращаться. Господин Риедарс, а вы… вы любите мою дочь?

– Попросит – сердце из груди вырву и положу к ногам, – рыкнул Рид. И я знала – это не просто оборот речи. Даже матушка вздрогнула от такой откровенности.

Она замолчала ненадолго, осмысливая.

– Сын, говорите, – робко протянула она руку кайарахи. – Что ж… Только теперь у вас и второй отец будет, помимо второй матери. Тот, что чуть вас не убил. Нужна вам такая семья?

– В нём дух воина, – довольно прорычал Рид, поднырнув головой под руку. – Ар-ргх! Думал, только слиток нашёл, а на целую золотую жилу напал!

Без золота, кстати, опять не обошлось.