Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Вот, по чуть-чуть, он не горячий…

– Цинтия, – удивлённо похлопал отец глазами. – Кажется, я не помню, что делал вчера… Я заболел?

– Немного, дорогой мой. Завтра вспомнишь, не волнуйся. Пару часиков поспишь, и тебе полегчает…

– Хорошо, – зевнул отец. – Ты уже уложила нашу малютку? А вы новая няня, да? Я завтра с вами поговорю.

Отец быстро заснул, и Рид перенёс его в спальню. И понял меня без слов, оставив наедине с матерью.

– Прости, мам, – глухо прошептала я, уткнувшись лицом в её колени.

Это она все эти семь лет справлялась с мужем, чья душевная болезнь усугублялась с каждым годом. А я… Да, я просто сбежала! И не два месяца назад… Гораздо, гораздо раньше. Получив степень тессы, я с головой ушла в работу, пытаясь вытеснить из головы то, чего не хотела видеть. Занималась чужими детьми, месяцами жила в других семьях, отрицая беду в собственной. Мне было тяжело, но это не могло быть оправданием. А что делает девица, не желая признавать, что её отец, её кумир – уже не тот, что прежде?.. Позорно бежит.

Это матушка выносила всё это каждый день. Я же приезжала домой раз в неделю, в единственный выходной. Привозила деньги. Деньги, казалось мне, могут всё оправдать. И ведь ни разу матушка не упрекнула: только хвалила, что я теперь кормилица в семье. А я и радовалась, заглушая свою совесть её благодарностью… А когда стало совсем худо – не раздумывая, сбежала на край земли.

Это у неё на глазах знаменитый теви сначала забывал имена, потом слова, потом собственную жену. Временами впадая в агрессию, временами в детство. Мы с матушкой и раньше не были особо близки, я всегда была «папиной дочкой», а с развитием болезни я и вовсе отдалилась от дома. И отчего-то только сейчас меня накрыло осознание: никакими деньгами не оправдать то, что я оставила её одну. Да ещё когда отец стал совсем плох, судя по тому письму, что я получила в Ноош-Тейне.

– Вернулась, красавица моя, – она погладила меня по голове, и я разревелась. – Ну, ну, Ари… А я вот, наоборот, не нарадуюсь.

– Чему, мам? – сглотнула я.

– Тебя узнал, не услышала, что ли, доченька? – мама действительно улыбалась, будто отец не орал ещё десять минут назад и не бросался с ножом. – Всю неделю о тебе спрашивал; я сказала, что ты у тётушки, сестрицы его, гостишь. Правда, он думает, что ты малютка ещё совсем. А меня уже две недели как узнаёт. Знаешь, он этот дурацкий розыгрыш сегодня вспомнил, это Николас тогда глупую шутку придумал на его именины – будто дэвры Астеви-Раш захватили… Завёлся весь, аж за нож схватился, а я ведь не от страха задрожала – от счастья…

– Мам, чему ты радуешься? – не поняла я. – Я думала, у него эта агрессия ещё три года назад прошла…

– А тому и радуюсь, дочь. Вспомнил же. Знаешь… Последний год он совсем уж дитём был. Ты уж прости, милая, что я так об отце.