Темный инстинкт

Выглядел он скверно: лицо помятое, кожа землистая, под глазами мешки: похмелье давало себя знать. Появлению Сидорова, казалось, никто из них не удивился. То, что в доме теперь постоянно будет присутствовать кто-то из сотрудников милиции, казалось уже чуть ли не нормой.

— Хитрый домик где тут у вас? Прямо по курсу? — шепнул опер Кравченко.

Тот повел страждущего по коридору к заветной двери, но там оказалось занято. Потом утробно заурчав унитаз, из туалетной появился Георгий Шипов в синем халате своего покойного брата. Лицо парня показалось Кравченко странным: поклонник дуче совершенно не походил на счастливчика, пережившего ночь любви: бледный, хмурый, под глазами синие круги, взгляд пустой. Шипов поздоровался с ними за руку (она была мокрой после мытья) и на глазах у всех демонстративно вернулся в спальню Зверевой.

В замке снова повернули ключ.

Когда остальные домочадцы усаживались за стол, Зверев отправился за Мариной Ивановной лично. Но вернулся быстро и один — по-видимому, его даже не впустили в спальню.

— Марина не хочет завтракать, — сказал он хрипло. — И просит, чтобы ее более не беспокоили.

Но кто действительно изменился в лице при виде восседающего за столом опера, так это Корсаков. Воспоминания о «жесткой беседе» были, видимо, у него еще весьма жгучи.

— День добрый, Дима, вот тут местечко рядышком со мной, прошу. — Опер по-хозяйски выдвинул стул, но Корсаков демонстративно сел в дальний конец стола рядом с Алисой. Бинты он снял: порез на ладони был заклеен полосой пластыря.

Файруз пришел позже всех, вежливо поздоровался, сел на свое обычное место у окна и сообщил во всеуслышание, что только что разговаривал по телефону с племянником Майи Тихоновны, который хотел знать, что же произошло с его теткой.

— Я сказал, что это прискорбный несчастный случай, больше пока все равно мы сказать ничего не можем.., в интересах следствия. Так? — Он взглянул на Сидорова, а потом обернулся к Новлянскому:

— Петр, я правильно поступил?

— Разумно, — ответил тот.

Мещерский почти ничего не ел: его душило волнение.

Он думал о том, что произойдет тут через несколько минут.

Как он будет разговаривать с Файрузом? Станет ли их беседа ключом к разгадке сгустившейся в этом доме тайны?

ОГНЕПОКЛОННИК… Он смотрел на иранца. Бог мой, да это словно персонаж из легенды! Легенды о великом персидском царстве, сумрачных храмах и священном пламени, гимнах «Авесты» и причудливом мире арийских богов и героев.