Темный инстинкт

Гнев, выплеснутый им после рассказа о пережитой трагедии, которая не произвела на сыщика особого впечатления, теперь сменился какой-то лихорадочной угодливостью. Так любой, слабый духом человек, у которого отсутствует алиби и которого начинают подозревать в таком тяжком преступлении и грозят немедленным арестом, старается словно бы задобрить следователя: рассказать ему о том, что и другие могут без всяких колебаний быть втянуты в этот проклятый круг подозрений, угроз, недоверия и страха. «И другие тоже, почему только я?!»

Сидоров на такой эффект и рассчитывал и поэтому жал теперь на свидетеля, из которого так и не удалось сделать пока «подозреваемого номер один», вовсю:

— Ну? Я жду, кого ты видел? Кроме Новлянского, который ушел за дом вместе с Шиповым? Зверева видел? — он кивнул на стену.

— Нет. Они вроде бы с Алисой на озеро ходили.

— Откуда тебе это известно?

— Майя Тихоновна сказала. Хотя нет, это еще до завтрака было."

"— Так, информация гражданки Даро Майи Тихоновны, так и запишем. А она сама что делала?

— Я не знаю. Может, на кухне была или где-то в саду…

— А брат Шилова Георгий так до самого обеда и не появлялся?

— Нет.

— Но потом, когда уже стало известно о смерти, он говорил, как провел тот день?

— Мне — нет.

— А вы с ним что — не дружите?

Корсаков пожал плечами.

— Не так он, значит, свободомыслящ, как его брат-всепрощенец, — усмехнулся Сидоров.

Корсаков упорно молчал.

— Ну а что делал этот ваш секретарь?

— Файруз появился раза два в саду. А потом куда-то уехал на машине.

— Куда?

— Он мне не докладывал. Спросите у него сами.

— Когда он вернулся?

— Незадолго перед тем, как на дачу приехала милиция.

— Если потребуется, подтвердишь на очной ставке, что Файруз уезжал на машине и ехал по шоссе в то самое время, когда там убили Шипова?

— Но он мог по другому шоссе ехать в город! Спросите у него сами.

— Спросим. Но ты подтвердишь?

— Да, — Корсаков опустил голову. — Да, да!

— Не ори.

— Значит, вы нас в убийстве подозреваете? — Корсаков смотрел теперь на сыщика. — Нас? С самого начала?

А про сумасшедшего вы нам солгали? Специально?

— Мы привычки такой не имеем — лгать. — Сидоров прищурился. — Это вы вот любители… Сумасшедший сам по себе, вы — сами по себе. Когда его поймаем, и с ним все разъясним, а пока… Можешь своим там передать открытым текстом: я это дело раскрою во что бы то ни стало.

И на все эти там ваши звания, известность и славу мне плевать с тридесятой колокольни. Пока у меня Генеральная прокуратура и ГУУР это ваше дело не очень-то и затребовали — своих, видимо, в столице выше крыше, ну, значит, это мой крест. И ежели мне для дела по-свойски с кем-то потрепаться придется, как вот с тобой сегодня, то…

А там жалуйтесь на меня хоть в ООН. Граница — вон она, через болота.