Моя мачеха – иномирянка (СИ)

 – Стоило подумать, что мы стали чуточку ближе, как он снова отгораживается!»

– Ты обижена? – прищурился супруг. – На что?

Я пожала плечами и отвернулась к окну, за которым медленно падал снег. Белоснежные, похожие на маленькие облачка, снежинки кружились перед стеклом, будто красуясь. Поддавшись лёгкому дуновению ветерка, они улетали и исчезали в темноте опускающейся ночи.

– Вы не доверяете мне? – задала ему встречный вопрос и, оглянувшись, решительно сказала Кендану: – Думаю, так и есть. Иначе вы бы рассказали, как идёт расследование, кто погиб в овраге и кого вы подозреваете в преступлении.

Лицо соэра сразу стало серьёзным, от улыбки не осталось и следа. Шагнув ко мне, мужчина отчётливо произнёс:

– Ты послана мне Кразем, о чём говорилось в предсказании. Исцелила мою дочь! Спасла род Древних от вымирания. Я всецело верю тебе, Констанция.

«Может и зря», – неожиданно подумалось мне, но я повела плечом, отбрасывая эту мысль.

– Тогда почему вы молчали? – настаивала я. – Считали, что меня это не касается? И я, и Амелота едва не погибли в тот день. В овраге могло быть три трупа.

Мужчина потемнел лицом. Губы его сжались в тонкую линию, и у меня ёкнуло в груди. Зря я заговорила о дочери… Но с другой стороны, это правда! Я посмотрела в глаза Кендану и сухо проговорила:

– Чтобы защитить девочку, мне нужно знать, откуда может появиться опасность.

А он улыбнулся и… нежно прижал меня к себе. Я едва не задохнулась от волны жара, которая прошлась по моему телу. Даже волоски на руках приподнялись!

Услышала негромкий голос мужа:

– З-за что? – вспоминая, как дышать, пролепетала я.

– Ты искренне беспокоишься об Амелоте. Заботишься о ней, хотя моя дочь тебе никто.

– Она невинный ребёнок. – Я попыталась отстраниться, но мне не дали и шанса. – Конечно, я сделаю всё, чтобы девочка встала на ноги! А вы ушли от ответа.

Мужчина медленно разжал объятия и заглянул мне в глаза.

– Он тебе так нужен?

Я вдруг ощутила, что не очень, но всё равно кивнула. Нельзя поддаваться страху, а это легко сделать, если не смотреть ему в лицо. Этому я научилась за год ада, в который превратилась моя жизнь после ухода Виктора.

Соэр взял мою руку и, удерживая в крупной тёплой ладони, накрыл другой. Я заметила, как кожа запястий мужчины перламутрово переливалась, выдавая очертания чешуек. Должно быть, Кендану некомфортно ощущать жалящую его вены магию Древних, но он терпел, чтобы развеять между нами недопонимание.

– Я не хотел тебя тревожить, – тихо признался он и погладил мою кисть. – Желал защитить от неприятностей. Это плохо?

Я подумала и медленно опустила голову в кивке.

– Уверена, что ничего хорошего в такой заботе нет. Пусть мы не настоящие муж и жена, но на некоторое время мы семья.