Моя мачеха – иномирянка (СИ)

 – Представляю, что бы сказал Кендан, запрыгни я к нему в постель вместо разговора о трупе в овраге… Упс!

Зажмурившись, сосредоточилась на холоде, который растекался по лбу и помогал успокоиться… Ровно до момента, пока не вспомнила, как Кендан прикоснулся к шишке.

– Ты можешь думать о ком-нибудь другом? – прошептала я и посмотрела за окно.

В темноте ночи было видно, как, поддаваясь ветру, ветви стряхивают снежные одежды. Я вот так же едва не…

– Безумие! – воскликнула и воздела руки. – Надо быстрее убираться отсюда. Завтра же потребую отправить меня обратно. Амелота уже почти…

«Почти – главное слово», – подумалось мне.

Что, если я уйду, а болезнь вернётся? Или Тартан доберётся до девочки. Подкараулит где-нибудь. Или его кузины-змеюки капнут ребёнку в зелье чего-нибудь неприятного. Нет, пока эти люди в замке, я не могу себе позволить уйти.

Я обернулась и увидела в дверях Конни. В руке девушка удерживала кованый подсвечник с двумя горящими свечками из трёх. Сонно моргая, служанка яростно боролась с зевотой, но явно проигрывала.

– Что-о… Уа-а! – Она прикрыла рот ладошкой и переступила с ноги на ногу. – Простите. Что случилось? Вы кричали.

– Кричала? – удивилась я и вспомнила: – Ах да. Я звала тебя. Посмотри, огонь совсем потух. Холодно, и я не могу уснуть.

– Всё будет сделано. – Поставив подсвечник на стол, Конни принялась возиться с камином.

Я же смотрела на девушку и благодарно улыбалась. Как мне повезло. Преданная и расторопная, она, возможно, была не самой умной, зато надёжной. Единственная, к кому я могла повернуться спиной и не ждать удара, как с Элеви или Молари… Да и другими!

Доверяла я только Конни и Амелоте.

Но всё равно боялась.

– Спасибо, уже стало ощутимо теплее, – похвалила я девушку.

– Вот, выпейте зелья. – Она поднесла мне чашу. – Оно успокоит вас, унесёт тревоги и подарит мирный сон. Ох, сколько на вас свалилось с этими гостями! Я бы не выдержала…

– Хвала Кразю, что тебе и не нужно, – подмигнула ей и залпом выпила содержимое.

Не прошло и минуты, как глаза налились тяжестью, а тело наполнилось приятной истомой. Конни помогла мне улечься и заботливо подоткнула одеяло с боков. Пожелав сладких снов, девушка ушла.

Я же закрыла глаза и оказалась дома.

Первый миг стал таким шоком, что я не могла даже моргнуть. Когда же вспомнила, как дышать, то обвела свою комнатку растерянным взглядом. Машинально отмечая слой пыли на столе, инструменты, лежавшие в том же положении, где я их оставила в последний раз, ссохшиеся и потрескавшиеся заготовки, прикусила нижнюю губу.

Перед глазами всё поплыло от слёз, в груди будто что-то оборвалось. Я стояла и, не двигаясь с места, горько плакала. Не спасали мысли о том, что Амелота, наверное, уже здорова, раз я вернулась.