Московский инквизитор

— Но федеральные трассы от нас в стороне проходят, все дороги только местного значения, хотя посты ГАИ там действительно есть, пусть и немного. Но их могли везти и проселочными дорогами, — начал рассуждать «следак».

— Которые прежде всего надо знать. Так что это уже по вашей части, — решительно заявил Гуров. — Берите карту района и смотрите, как можно выехать на ту вторую, теперь перекрытую дорогу, которая вела к дачам.

— Причем машина должна была быть или грузовая, или с высокой посадкой, потому что, по словам сторожа, на легковушке там не проехать, — добавил Стас.

— Я не исключаю того, что эти двое могли здесь от кого-то скрываться, и тогда они, естественно, старались не привлекать к себе внимания, но не в безвоздушном же пространстве они жили? Есть-пить надо, значит, в магазин ходили, ну, и все такое, так что я очень надеюсь на участковых, — сказал Лев. — Завтра, в понедельник, я позвоню генерал-майору Орлову и попрошу подать потерпевших в розыск — откуда-то ведь они приехали? Может, их родные разыскивали, вот концы с концами и сойдутся. Вы пока с дорогами определяйтесь, а мы пойдем — устал я чего-то, да и поесть надо.

— Лев Иванович, да мы сейчас… — вскинулся Косарев, но Лев в ответ только усмехнулся:

— Что? С меня уже снята опала? — Тот отвел взгляд, и он добавил: — Не обостряйте из-за меня отношения с властями, пусть и неофициально, но предержащими. Мы уж сами как-нибудь.

В гостинице Крячко приготовил все тот же незамысловатый обед — попало что-то в желудок, тот не взбунтовался, ну и слава богу! — и Гуров прилег, потому что действительно устал.

— Лева! А давай-ка я Петру прямо сейчас позвоню, — предложил Стас.

— Защитник ты мой! Думаешь, там уже громыхнуло? — не открывая глаза, спросил Гуров. — Вроде рано еще — выходные же были. Или ты в качестве превентивной меры?

— Я в плане разведки. Отрапортую о наших достижениях, озадачу, чтобы Петр завтра прямо с утра действовать начал, ну и предупрежу о возможных последствиях твоих боевых действий на местном фронте, — буркнул Крячко и вышел из номера.

Когда он вернулся, Лев уже спал. Стас с сожалением вздохнул, лишенный возможности живописать своему другу в красках все, что говорил Петр о несанкционированной самодеятельности Гурова, о нем самом, о том, что он с ним сделает, когда тот вернется в Москву, а также о том, где и в каком виде он видел их клятую службу. Но, выдохшись, Орлов пообещал, что, как только придет на работу, тут же подаст потерпевших в розыск, а взамен потребовал, чтобы Крячко лично и ежедневно докладывал ему обо всех их действиях, иначе отзовет он их из Фомичевска к чертовой матери и впредь будет держать в Москве на коротком поводке.