Я – инквизитор

 — И впрямь подлинное! С удовольствием поглядел бы! — И вопросительно взглянул на хозяина.

— Не забыл, значит, эллинское письмо в своей тьмутаракании! — засмеялся отец Серафим. — Голоден с дороги?

— Потерпи, матушка сейчас накроет. А книгу читай. Да только не обессудь — с собой не дам. Дорогая. И не ценой, сам понимаешь! Бери, брат, что хочешь. — Хозяин махнул рукой вдоль застекленных полок. — Здесь у меня — нерусские, наши-то — в кабинете. А кстати — взгляни!

И положил на колени Игоря Саввича большую книгу в блестящей цветной обложке. На обложке был нарисован Моисей с воздетым посохом, высекающий воду из скалы, а поверху надпись по-английски: «Мир Библии. Том четвертый».

Отец Егорий полистал, иногда задерживаясь на тексте, потом отложил, покачав головой.

— Картинки-то правильные, утварь там, сандалии, одежда, — сказал он. — Да слова какие-то… пресные!

— Может быть, — согласился отец Серафим. — Я по-английски — не очень, со словарем. Но не в словах дело. Слова нужные найдем. Рисунки посмотри: вот где дело! Полиграфия какая, а? Вот подумываем в митрополии для наших детишек что-нибудь подобное издать, как средства отыщем.

Вошла жена отца Серафима, принялась накрывать на стол. Хозяин посмотрел на нее с удовольствием, подмигнул Игорю Саввичу:

— Машенька-то моя все хорошеет, верно?

— Что ни год — краше, — поддержал отец Егорий старую их игру.

— Да ну вас! — фыркнула Мария Глебовна. — Шли бы лучше руки мыть!

Игорю Саввичу сразу стало тепло. Не виделись они с отцом Серафимом более пяти лет. Переписывались, правда, регулярно, с праздниками друг друга поздравляли, но жизнь у обоих разная была.

И дело не в том, что один к «белому», а другой к «черному» духовенству относился, а в том, что отец Серафим здесь, в Петербурге. И Академию закончил, и карьера складывается будьте-нате, а отец Егорий — почти пять часов лету на восток. Зато сам делами церковными ведает, без вечного присмотру, без интриг столичных. И уважаем паствой не по чину, а по служению.

— Прошу, брат Егорий! — Хозяин сделал приглашающий жест. — Хоть не со своего огорода, а пища хорошая.

— Не слыхал я, чтоб икра осетровая на огороде родилась, — усмехнулся Игорь Саввич. — Молитву — сам? Или мне доверишь?

— Куда мне до твоего баса, — улыбнулся отец Серафим.

Игорь Саввич подождал, пока Мария Глебовна зажжет свечу, потом прочел вдумчиво:

— Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении, отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполняеши всякое животное благоволения.

— Аминь! — разом отозвались хозяева, и Мария Глебовна тотчас принялась накладывать гостю салат.

— Завтра, — сказал отец Серафим, — и водочки попьем. Сегодня воздержимся.

— Да я теперь не любитель, — пробасил отец Егорий.