Я – инквизитор

Сам Потмаков, подталкиваемый Степанычем, завязывал «полезные» знакомства, восстанавливал старые связи и с головой окунулся в духовную жизнь Северной столицы. Жизнь вертелась вокруг Потмакова благотворным вихрем: он оживился, помолодел и уже месяц спустя стал узнаваемой фигурой. Все бы замечательно, но то, ради чего он, собственно, и был призван в Санкт-Петербург, не двигалось и на йоту. Скорей всего, дело было в самом отце Егории. Афишки магов-колдунов, уже примелькавшиеся глазу, равно как и прочая бесовщина, раздражали все меньше. Мягкие намеки отца Серафима: пора, брат, и за дело браться, — тоже не очень беспокоили. Нет, от слова своего Игорь Саввич не отказался, но ему нужен был толчок, внешний толчок, чтобы поднять карающий меч. И толчок этот не заставил себя ждать.

Откинувшись на спинку заднего сиденья «Волги», несущейся сквозь темную хлябь петербургской оттепели, отец Егорий подводил итог своего пребывания в городе. Итог выглядел впечатляюще. Община обустроена, планы деятельности определены. Найдены и благотворители на первое время. Ежели сравнить с тем, с чего пришлось начинать на прежнем месте, все, слава Богу, замечательно! Через полгода, когда Степаныч обещает закончить строительство приюта, отец Егорий наладит контакт с протестантами, и оборудуют ему приют по европейскому классу. Помощь тем, о ком сказал Господь: «Кто примет одно такое дитя во Имя Мое, тот Меня принимает», — не должна быть брошенной свысока подачкой. И не будет.

Отец Егорий потер лоб (что-то голова тяжела нынче), посмотрел на круглый, коротко стриженый затылок Пети и подумал, что и затылок этот, и спина неподвижностью своей и формой напоминают каменную глыбу («Верно, что Петр!»). Игорь Саввич глубоко вздохнул и покосился на сидевшего слева Смушко. Степаныч, уловив внимание к себе, оторвался от бумаг, взглянул вопросительно, но отец Егорий лишь качнул головой: работай.

Община общиной, но вот отец Серафим вчера опять мягко намекнул: пора, мол, и за главное дело взяться.

«Мы тебя не торопим, — сказал он. — Однако знай, что списочек для тебя уже приготовлен».

«Список? — хмыкнул отец Егорий. — Имей в виду, я сам буду, с Божьей помощью, решать, кто чей! Без списков».

«Сам, сам, — тут же согласился отец Серафим. — Но и помощь тебе не помешает. Зло, оно, может, рядом бродит, закогтить тебя хочет!»

«Знаю», — буркнул отец Егорий.

Мог бы добавить: не только бродит, но и когти свои кривые на его шкуре попробовало. Мог бы, а не сказал. Верующий человек отец Серафим, однако ж, если расскажет ему Игорь Саввич о ночи той, — не поверит. Вот ведь забавно! Об искушениях мучеников святых — верят. Искренне верят. Но с поправкой: прошлое все это. А нынче дьявол не серой пахнет. Деньгами, кровью, порохом бездымным — да.