Я – инквизитор

И полагал, что у «монастыря» должны быть стены, неприступные для лихого человека, и средства, чтобы правильным людям помогать.

Показавши отцу Егорию внутренность дома, кроме спальни, батюшке предназначенной (ее Григорий Степанович приберег напоследок), Смушко вывел отца Егория во двор, обратил его внимание: срезали «колючку»! И вновь удостоился похвалы.

О том, что вместо проволоки вдоль свежевыкрашенного забора уже протянуты две сигнальные «нитки», а опорные столбы оснащены специальными датчиками, Смушко своему духовному пастырю сообщать не стал.

Со двора он повел отца Егория наверх, в отведенную батюшке комнату. И получил полное удовольствие, наблюдая, как порадовала отца Егория знакомая обстановка, а особенно то, что даже книги его расставлены в прежнем порядке, на привычных местах.

Весьма довольный жизнью и своим старостой, отец Егорий вознамерился освятить дом. Кто знает, может, сделай он это вчера, — и избавился бы от ночных страстей?

Степаныч предложил сначала поужинать, но в решениях Игорь Саввич был тверд и освящение провел натощак.

Ужинали втроем: отец Егорий, Степаныч и шофер Петя.

Петю, Петра Николаевича Сарычева, вместе с машиной общине выделил отец Серафим. Степаныч, конечно, удивился такой щедрости, особенно услышав, что платить Сарычеву не требуется. (Впрочем, для себя Смушко сразу решил: будет приплачивать хотя бы баксов по триста в месяц.) Но при ближайшем рассмотрении Сарычев ему понравился. Лет тому было под сорок, а видом своим Петя вызывал в памяти причальный кнехт. Под мышкой же шофер носил отнюдь не Степанычеву «прыскалку». Короче, шофер и охранник. И соглядатай, скорее всего. Ну и ладно. Человек явно неболтливый, дисциплинированный, машину водит прекрасно и стреляет не хуже, надо полагать. Главное же, к отцу Егорию относится с подчеркнутым уважением. Опять-таки и деньгам немалая экономия: хороший охранник нынче недешев.

Поужинали втроем и вечерню исправили тоже втроем, потом Петя уехал (у него семья), и Игорь Саввич со старостой остались вдвоем. Если не считать сторожа в вагончике во дворе. Часок-другой они поговорили и разошлись спать. И на сей раз никакой бес отца Егория не беспокоил. Хотя приготовился Игорь Саввич к борьбе несравненно лучше, чем в прошлую ночь.

Утром же следующего дня ему даже показалось: и девка-бесовка, и «двойник», и прочие — пустое наваждение. Но ощущение сие развеялось, когда отец Егорий пошел умываться. Проплешины в бороде поросли короткой колючей щетиной, кожа на скулах была нежно-розовой и гладкой.

Время текло. Общинные дела складывались неплохо. На литургии по воскресеньям собиралось до полусотни человек. Незадолго до Нового года открылась столовая для малоимущих.