Ингвар и Ольха

Ольха ощутила прилив жаркой крови, но вместе с ним – досаду. Дурень, сколько можно? Его взгляды, его руки, его губы выдали его давно с головой. Если в первые дни она и верила, что он жаждет лишь потешить плоть, затем думала, что только хочет унизить ее, то теперь уже видно, как боится задеть ее хоть словом, хоть взглядом.

А Ингвар, оказавшись рядом, шепнул:

– Прости, но так надо было сказать. Это, конечно, ничего не значит.

Она не нашлась что сказать, только пробормотала глухо:

Душа ее, взмывшая было как мотылек, отяжелела и упала. Ингвар наблюдал, как древлянка с гордым недвижимым лицом и надменно выпрямленной спиной двигалась во дворе, распоряжалась, бдила, все подмечала, но душой, как ясно видел по отстраненному взору, уже в своих древлянских землях, обособленная и озлобленная, не забывшая плена и унижений при дворе победителей!

Черт бы побрал этот мир, сказал он себе с отчаянием. Почему у простых людей все так ясно и просто? Почему боги их возлюбили больше, а боярам, князьям да воеводам посылают испытания? А ему – самые мучительные?

Асмунд похлопал Ингвара по спине:

– Что-то ты как в воду опущенный. Стряслось что? Встряхнись. Вон у тебя гостей сколько!

– У меня? – спросил Ингвар горько.

– А у кого ж исчо? – изумился Асмунд. – Разве не ты здесь хозяин?

Ингвар, вместо ответа, кивнул во двор. Там, в сопровождении верных Вяза и Граба, телохранителей из древлян, двигалась меж столами Ольха. Отроки и гридни Ингвара по мановению ее белой руки носились как угорелые, все выполняли быстро и точно, по-собачьи преданно заглядывали в ее серые глаза.

– Ах вот ты о чем, – понял Асмунд. Довольно заулыбался: – Я всегда знал, что тебе выпадет нечто особенное! Жар-птица или дочь морского царя, а то и того круче.

– Круче, – согласился Ингвар. – Что-то вроде чуды-юды зубастого.

– Это есть, – согласился Асмунд довольно. – Я б за такой за тридевять земель поехал, горы и долы прошел, из-за моря привез. А тебе только к древлянам довелось задницу в седле потрясти. Счастливчик!

«Хоть вешайся, – подумал Ингвар горько, – такой счастливчик. Вокруг меня комары на лету мрут, а под ногами трава вянет. Еще отравится кто, когда рядом сядет. Впрочем, рядом сидеть ей, кого все считают моей женой, хотя свадьбы еще не было. Правда, древляне вряд ли так считают. У них с нами лишь вооруженное перемирие».

День был погожий, волхвы обещали на три дня вперед сухую погоду. Ольха велела расставить столы для тризны прямо посреди двора. Нужно было разместить всех приехавших бойков, древлян, а также как можно больше местных, уже и без того преданных Ингвару.

За стенами крепости, на пологом холме, полыхал исполинский костер. Там было сложено двенадцать рядов бревен, а на самом верху покоились тела воеводы Явора и знатных русов.