Ингвар и Ольха

Асмунд сопел и мял в мощных ладонях медное блюдо, пытался свернуть в тонкую трубочку, но ослаб от раны, едва-едва свел края вместе. Вздыхал горестно от бессилия, даже на бойков смотрел исподлобья.

– Что в том наказе? – спросил Ингвар.

– Присяга. Мы посланы как залог того, что наше племя желает войти в Новую Русь. Если великий князь Новой Руси возжелает, мы сможем весной выставить десять тысяч бойцов. Вооруженных и на конях.

Теперь уже и Рудый задержал дыхание. Бойки! Племя, которое обитает за тридевять земель. Только и ведомо, что живут в горах, там на вершинах орлы и беркуты, а в пещерах – злато и алмазы, сами же люди дики и суровы нравом, зимой спят с медведями, оттого их бабы часто рожают детей мохнатыми в нижней части…

– Прошу к столу, дорогие гости. Боюсь, вам в ваших горах неведомо, что здесь произошло.

По знаку Рудого отроки начали вносить еду. Воевода бойков, его звали Кремень, а дружинников – Тверд и Сила, не ломались, второго приглашения не требовали. Опередили дружину потому, что гнали без отдыха, не останавливаясь даже съесть кусок хлеба. Теперь же насыщались жадно, по-волчьи, с удовольствием.

Ольха, чувствуя себя полноправной хозяйкой, может быть, потому, что хозяйки в тереме так и не было, распорядилась заранее подготовить места в детинце для воевод и княжеского сына с тремя сопровождающими, а остальных разместить по ближайшим весям. Ее слушались, чему она уже перестала удивляться. Слушались, как свои древляне, так и все остальные, будь то русы или поляне.

На прибывающую дружину бойков высыпали посмотреть все, даже старики выползли из нор. Над головами приближающегося отряда на длинных копьях трепетали красные, как кровь, яловцы, а прапороносец вез на длинном шесте чучело беркута с зажатой в клюве змеей. За ним ехали двое: мальчик лет восьми, рядом высился дядька, грузный воин в летах, с угрюмым лицом и глазами подозрительной матери, готовой защищать мальца даже от солнечных лучей.

Бойки были как один темноволосы, с длинными тонкими носами, поджары, будто и впрямь только и лазили по отвесным скалам, доспехи на них были панцирями, похожие на германские, меч только у сына князя, остальные с боевыми топорами на длинных рукоятях. На топорах узкое острие еще и на конце, можно бить как копьем, рубить лезвием, а крюком на обухе стаскивать всадника с седла. Щиты одинаково круглые, удобные в конной схватке. Похоже, со степняками уже сталкивались, видно по вооружению.

– Приветствую, – сказал Ингвар, раскидывая объятия. – В честь вашего прибытия в детинце уже накрывают столы. Распоряжается ваш воевода Кремень и… моя жена Ольха Древлянская.

Он виновато покосился на нее. Мол, надо так сказать, женатому больше веры, но пусть ее это не беспокоит.