Индульгенция 1. Без права выбора

Меня не тронут — кровь рода не даст. Я им даже теоретически приказать могу, если успею хоть слово вставить. А как у тебя это получилось?

— Легче легкого, — усмехнулась она. — Жить хотят все, даже мертвые. А там третий да четвертый порядок, они чихнуть даже бы не успели. Но тревогу бы подняли. К тому же их исчезновение сразу заметят, поднимется ненужный тебе шум… Ну что, готов?

— Давай. Только как… У-у-у-ух! — успел сказать я, как меня оторвало от земли и перекинуло через стену. Защита не сработала — я же свой. А вот кусты, куда меня закинули, вообще не признавали авторитетов и родства. Поэтому больно меня поцарапали, заставив едва слышно зашипеть.

— Аккуратней нельзя было?

Навка выглядела чем-то очень довольной.

— Можно, но не нужно. А то ещё понравится на моей шее ездить.

— Ты же вроде на моей стороне должна быть. И стараться сделать так, чтобы мне было хорошо.

— А тебе что, плохо, что ли? Хотел оказаться внутри — нате. Хотел с духами поговорить — так вот они, стоят смотрят, ждут.

— Где? — завертел я головой, потому как ни хрена не видел.

И тут они стали появляться из воздуха, грозно смотря на меня провалами глазниц. Постояли — или повисели, и опять растаяли в воздухе.

— Они тебя признали, — удовлетворённо сказала Навка, — и будут молчать. Ты хозяин, а во мне есть твоя частичка крови. Так что для них мы не враги. Что дальше?

— А дальше надо попасть в дом. Пошли через вход для прислуги. Сейчас шесть утра, кухня вовсю работает. Значит, там открыто.

— Будто закрытые двери для нас проблема.

— Чужие нет, а тут свои. Портить свое — последнее дело.

— Хозяйственный ты. Хороший муж из тебя выйдет.

— Ага. Если доживу до свадьбы.

— Да куда ж ты денешься. Не боись. Раз я рядом, то нам никто не страшен. Всех порвем и съедим.

— Мне не нравится твой аппетит.

— Ой, ну подумаешь — дама хочет кушать! Я так-то могу и не есть, но если предлагают, то глупо отказываться.

— И то верно. А теперь тишина — ждем, — спрятавшись за деревом, я наблюдал за входом.

Хорошо, что в основном охрану внешнего периметра вели духи. А то с людьми тяжелей было бы договориться. Вообще, отец потусторонним силам доверял гораздо больше, чем обычной охране, и как по мне, правильно делал. Эти хоть не предадут. Ох, чую, после моего возвращения чья-то жопа познакомится с колом, а голова — с полом, отделившись от тела.

— Чего ждём? — спустя минут пять поинтересовалась Навка.

— Когда оттуда кто-нибудь выйдет.

— План дерьмо. Ща порешаем.

Не успел я и слова сказать, как она исчезла. Надеюсь, у нее хватит мозгов не поднимать шум.

— Все, можно идти, — возникла она через минуту. — Дверь я открыла, за ней никого нет. Дальше кухня — я там кастрюлю с чем-то тяжелым перевернула, так что все вокруг неё суетятся. Можно незаметно проскользнуть. А дальше я не смотрела.