Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

А я не хочу что б заставляли. Хочу сама выбрать и выбрала.

— Да понимаю я все, — друг все же был немного огорчен. — Внутренне я, кажется, всегда знал, что ты будешь с ним. Ну да ничего — у меня вон Яросветова есть. Огонь девчонка, -расплылся он в глупой улыбке.

— Мы его теряем. Гиви влюбился!!! –ахнула Танька. — Нам будет тебя не хватать, — театрально пустила она слезу.

— Эй, ты чего? Я никуда деваться не собираюсь!!!

— Ага. Ты даже сейчас, идя рядом с нами, шаришь глазами в поисках своей зазнобы. А как появится, так и свалишь!

— Нет. Не так. Я ее хотел в Мранные затащить. Чтобы Олеся влилась в нашу компанию. И кажется, она не против.

— Кстати, у меня тоже есть кандидатка на вступление. Позже вас познакомлю. Так…

Я прервался, увидев Свету, что огородами, стараясь не попадаться мне на глаза, в компаниисвоих вассалов пробиралась в сторону общежитий. Кажется, она решила сменить место жительства? Я против.

— Ребята, встречаемся у меня через пару часов. Мне надо отдохнуть, привести себя в порядок и решить парочку насущных и крайне важных вопросов. Форма одежды свободная, выпивка с вас. Не прощаюсь.

Чмокнув девчонок в щечки, я резво направился на перехват светлой эскадрильи, которая удалялась от меня на бреющем все дальше и дальше. Включив форсаж и проверив пушки, я зашел им в хвост и, включив матюгальник на полную, шарахнул в них звуковой волной, полной добрых пожеланий с требованием остановиться и предъявить документы для проверки.

Нарушители не вняли и кинулись в рассыпную. Но они-то мне были не интересны, в отличии от светловолосой дамочки, которая старательно пыталась притвориться деревом — как цветом лица, так и дрожанием веток.

Вот она заметила, что я ее заметил. Метнулась из-за колонн библиотечного корпуса, призраком скользнула вдоль стены, окутанная дешевым чарами невидимости. Смешно. Передо мной такие фокусы — как детский рисунок на песке перед приливом.

Я шагнул наперерез. Просто оказался перед ней. Из ниоткуда. Как тень, отбрасываемая внезапно зажегшимся фонарем.

Она испуганно вскрикнула, отпрянув. Слабенькие чары невидимости лопнули, как мыльный пузырь. Ее синие глаза, такие надменные еще совсем недавно, расширились от паники. Настоящей, животной.

— Видар… — она попятилась, ее спина уперлась в холодный камень стены. — Я… я просто шла…

— Домой? — мой голос прозвучал тише шелеста листьев, но она вздрогнула от его звука, будто от удара. — Кажется, ты заблудилась. Пойдем со мной.

Я не спрашивал. Не предлагал. Взял ее за запястье. Холодное, тонкое, дрожащее. Сопротивление ее было слабым, беспомощным. Она пыталась вырваться, но моя хватка была как стальные тиски.

— Отпусти! Ты не смеешь! Я…

— Смею, — перебил я, таща ее за собой по знакомой тропинке. К моему коттеджу. Нашему коттеджу.