Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

— Видар, очнись!!! — на самом краю сознания я услышал чей-то крик, но не воспринял его.

Злость и ярость полностью затопили мое сознание, вытеснив из него все человеческое — они посмели покуситься на МОЕ!!! На моих друзей. Пусть теперь молятся, чтобы смерть была милосердной к ним и забрала их сразу. Потому что я милосердным точно не буду.

— Гиви! Таня! ВНИЗ! — рев мой был нечеловеческим, вибрирующим той самой чернотой, что клокотала внутри. Рука, что секунду назад лишь угрожала Пустотой, рванулась не в жесте, а в ударе. Не заклинание. Инстинкт. Выброс.

Тишина. На миг — абсолютная, леденящая, страшнее любого крика. Даже мои друзья, шарахнувшиеся в стороны по моему воплю, замерли с открытыми ртами и глазами, полными не веры, а ужаса. Ужаса передо мной.

Потом — взрыв. Не магии. Ярости. Стаи.

Гибель вожака не сломила их — она их взбесила. Звериный вой, полный боли и безумия, разорвал тишину. Десять пар золотых глаз вспыхнули кровавым светом. Шерсть пробилась сквозь кожу, кости хрустнули, удлиняясь, морды вытягивались в звериные рыла. Превращение было мучительным, быстрым и уродливым — не гордые волки, а гиены, взбешенные потерей альфы. Они кинулись. Все сразу. Не на Таньку и Гиви. На меня. Когти, клыки, тупая сила полутонного тела — лавина плоти и ярости, сметающая все на пути.

Пустошь внутри меня завыла от восторга. Не сдерживай. Не рассчитывай. Уничтожай!

Я оскалился и шагнул навстречу. В самый центр стаи. Мои движения были нечеловечески быстры, резки, предсказуемы только для Пустоты — сути моей магии, моего серого эфира, что вела меня. Да, я уже догадался откуда она –не привычные всем тьма и свет, а именно пустота — серая мгла, в которой нет ничего. Но в которой все же что-то таится — лютый голод тьмы и всепожирающая ярость света.

Первого оборотня — огромного, бурого, с пеной у пасти — моя рука встретила не кулаком, а лезвием. Тончайшая пластина искаженного пространства, что была острее любой бритвы, протянулась от кончиков пальцев. Она прошла через его шею, как горячий нож сквозь масло. Голова отлетела, глаза еще горели ненавистью. Тело рухнуло, фонтанируя кровью.

Кровь. Горячая, соленая, брызнула мне в лицо. Ее запах — медный, густой — смешался с запахом псины и леденящим дыханием Нави.

Справа — удар когтистой лапищей. Я не стал уходить от него. Пустошь сжалась вокруг меня на миг. Когти скользнули по искаженному пространству, как по броне, с противным визгом и снопом искр.

Моя левая рука вонзилась в грудь нападавшего. Не физически. Внутрь. Холод Нави пронзил его плоть, заморозил сердце, разорвал его изнутри черным инеем. Зверь захрипел, из пасти хлынула алая пена, смешанная с осколками ледяной крови.

Рев, стоны, хлюпающие звуки рвущейся плоти. Площадь перед академией превратилась в бойню. Я был вихрем смерти.