Индульгенция 3. Без права на смерть

Не вздумай больше подобного вслух ляпнуть — мне репутация слишком дорога. И свидетели есть?

— Я им верю, и этого достаточно."

"— Для чего достаточно, болезный? — Гиви чуть слезу не пустил, от жалости к нему. — Для того, чтобы ворваться без приглашения в Идеал? Ты знаешь, что дом этого класса неприкасаем? Максимум, что ты мог сделать в этой ситуации, это послать запрос ко мне на браслет или вежливо — я повторяю для тупых по имени Роман — вежливо постучаться. Ты ведь знаешь, что каждое твое слово сейчас фиксирует артефакт памяти, расположенный на воротах. Ты же знаешь, что Видар может обратиться с жалобой на этот произвол, и это будет тот редкий случай, когда академия отреагирует на нарушение. Потому как с этого она имеет деньги, и если студенты не будут себя чувствовать в подобных домах максимально защищенными, то кто будет их снимать? Упырева потеряет деньги и репутацию. А ты яйца, несмотря на твою родословную. Я понятно тебе объяснил ситуацию или повторить? Не ручаюсь, что смогу это сделать слово в слово, но могу рискнуть.

— Ты пойдешь с нами, — Роман уже понял, что нарвался, но отступить не мог из боязни потерять лицо.

— Ох, дурачок, — вздохнул Гиви. — Нас еще не приняли официально в студенты — мы тут как бы гости еще два дня. И на это время я могу и посылаю в жопу и тебя, и твой дисциплинарный комитет. К тому же ты, идиот, пришел к темным, чтобы что-то доказывать темным, без представителя твоего гребанного комитета темным сотрудником. То есть, вы все светляки и прав не имеете. Видар, гони этого утырка, не знающего законов академии, и пошли пить дальше.

— Хватайте его! — окончательно утратив самообладание, взвизгнул Роман. — С Упыревой я сам вопрос решу!!!

Двое дураков, видимо, ничего не поняв, кинулись ко мне, а я…

— Володенька, скажи мне, ты умеешь летать?

— Чего⁈

Я уже давно чувствовал давление на портал со стороны мира Пургена. Этот гад, чувствуя, что проход ко мне вот-вот может открыться, давил на него с той стороны рогами. Потом давление резко спало, и я понял, что пора явить этому миру своего… Нет, не так — его кошмар.

Треск, и из прорехи в пространстве вылетает Пурген и на полном ходу сносит Романа ударом рогов. Внезапный и стремительный полет светлого через забор с последующей встречей со стеной другого дома — это было эпично.

К тому же Ромчик не сдержал эмоций, громко заматерился, а после так резко ударился, что откусил себе часть языка. Жесть и хохот, слезы, катания по земле и удивленная морда козла.

До него только сейчас дошло, что он ударил не того, огляделся и медленно пошел на меня.

— Изыди, Сатана, на-на на-на на-на, -замахал я на него рукой. — Я вообще-то твою козлиную шкуру спасал.

— Бек, — не поверил мне он.