Как в индийском кино

– Значит, он ее на руках носил? – переспросила я, вспомнив историю увольнения Трифонова, а заодно решив не акцентировать внимание на безуспешности попыток моей собеседницы устроить свою личную жизнь – это могло далеко увести ее от темы нашего разговора, да и времени мне было жалко, поджимало оно, время-то!

– Носил, – подтвердила Анна Ильинична. – Мужик-то подневольный. Ему Вадим приказал, вот он и таскал. А Валька-то к тому времени от гормонов уже стала поперек себя шире. Если бы она могла нормально двигаться хоть по квартире, а то все больше сидела или лежала, вот и разнесло. Кто же такую тушу, прости меня господи, поднимет? – Она опять перекрестилась, и ее показная набожность начала меня уже тихонько раздражать. – Вот он и надорвался, – продолжила она. – Помню, как сейчас – я в окно видела, – Надька и Аглая с коляской вышли, а Генки все нет. А потом он с Валей на руках вышел! А сам белее мела! И нет ведь, чтобы Валю на землю поставить или на лестнице там где опустить. Нет! Он с ней умудрился на улицу выйти, до лавки дойти и только там рухнуть, причем она у него на коленях оказалась. Я, конечно, выскочила. А Надя-то перепугалась и кричит, чтобы я «Скорую» вызывала, что Геннадию с сердцем плохо – ну она врач, ей виднее. И «Скорая», и Вадим одновременно приехали. Генку увезли, а мать Вадим сам наверх отнес.

– А Геннадий, как из больницы выписался, уволился, – сообщила я ей.

– И правильно сделал! – поддержала она Трифонова. – Да нет таких денег, чтобы за них жизнью и здоровьем рисковать!

– Вот и он так сказал, – подтвердила я.

– А через несколько дней смотрю, – продолжила Анна Ильинична, – опять-таки «Скорая», но частная. Вынесли Валю на носилках, а за ней Надька с сумками. Ну, думаю, опять в больницу. А их месяц нет, два, три… Я уже волноваться начала! Только, думаю, Вадим-то мне обязательно позвонил бы, если бы с Валей что случилось. А через полгода гляжу – мебель их выносят! Мне ли ее не знать? Ну я, конечно, кинулась, говорю, вы чего своевольничаете? А рабочие мне отвечают, мол, на новую квартиру перевозят. Ну я на всякий случай милицию и вызвала! Только потом мне Вадим позвонил и предупредил, что действительно эту квартиру продал, а новую купил на первом этаже для материного удобства. А потом Валентина сама мне позвонила и в гости пригласила.

– Вы с внуком поехали? – спросила я.

– А куда я этого паршивца дену? – обреченно вздохнула она. – С ним! Только он, паразит, нам в тот раз и поговорить толком не дал, все три комнаты облазил и все, что можно, с места свернул. Надька убирать за ним замучилась, а Валя-то, святая душа, только улыбалась и говорила, какое это счастье – внуки. Она же ведь свою-то, так сказать, внучку, – ерническим тоном произнесла Анна Ильинична, – и в глаза ни разу не видела.