Индийский поход. Хорунжий

А забрать много у местных не выйдет. По распоряжению Аваз-инака караваны продолжают свозить все запасы в Хиву. Помешать мы им не смогли. Голод начнется в войске, Василий Петрович.

Лица полковников были бледными под загаром. Это не был банальный страх — они видели реальную угрозу катастрофы. Армия без провианта, без тяжелой артиллерии, глубоко в чужой, враждебной стране, перед лицом хорошо укрепленного города…

Орлов снова закашлялся, прикрыв рот платком. Его плечи опустились. Кризис был очевиден для всех. Он тяжело вздохнул.

— Что будем делать, господа? — его голос был слабым, но вопрос прозвучал, как приговор. — Ситуация… критическая.

Тишина снова сгустилась. Никто не предлагал решения. Ожидать — гибель. Отступать — позор и гибель не меньшая. Штурмовать без артиллерии восьмиметровые стены ослабленным войском — чистое самоубийство.

Я смотрел на их лица — опытных, отважных командиров, которые сейчас оказались в тупике. Чувство пустоты, которое преследовало меня в прошлой жизни, сменилось острым, почти болезненным осознанием ответственности. У меня было послезнание. Я знал, что этот поход не должен был закончиться осадой Хивы. Но я также знал, что отказаться от этого шанса, от возможности, возможно, изменить историю к лучшему, я уже не мог. Письмо в огне было моим Рубиконом. Теперь нужно было идти до конца.

Мой мозг, натренированный десятилетиями принятия решений в критических ситуациях, просчитывал варианты с холодной эффективностью компьютера. Осада исключена. Долгий штурм исключен. Единственный шанс — это фактор внезапности. И сейчас, на совещании, я услышал несколько подсказок.

— Город надо брать внезапно, — произнес я, и мой голос, неожиданно твердый для хорунжего, заставил всех обернуться. — Без осады и подготовки штурма. Одним броском.

— Одним броском? — переспросил Орлов. — Но как, Петро?

Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Все взгляды были прикованы ко мне. Момент истины.

— Есть одна идея… — ответил я.

(1) Джугура — вид сорго, распространенная культура в Средней Азии, хорошо выдерживает засуху, служит отличным кормом скоту, а его зерно идет в пищу людям.

Глава 15

«Восточные ворота Пахлаван-Дарваза ведут на рынок», — сказал Волков (1). Восточные, а не западные — нас там не ждут! А еще рынок — это значит, круглосуточная толчея, сутолока, разноязычие, там можно легко затеряться, проскочить незаметно. Плюс — это ворота святого Пахлавана, а у нас есть свой «пахлаван» — Кузьма, и на этом можно сыграть.

Генерал-майор Боков сообщил: в Хиву по приказу Аваз-инака идут караваны с продовольствием. Идея напрашивалась сама собой — под видом транспорта подобраться к самым воротам и попытаться их захватить отрядом охотников-добровольцев.