Индийский поход. Атаман

— Согласен, — кивнул я. — Ужасное зрелище. Но вспомните о «веселом» обычае «ростбифов» запарывать до смерти своих солдат.

— Это вы так об англичанах? Увы, не у них одних: у нас могут прогнать через строй шпицрутенов несколько тысяч раз. До смерти.

— Неправда! — накинулся я на зачатки русского либерализма. — В нашем уставе сказано: наказывать, но не калечить! Избавляйся, Женя, от привычки сравнивать нас с Европой и делать неверные выводы.

Рерберг вскинулся.

— Найдете оправдание тому, чему мы только что были свидетелями?"

"— Нет! Казнь и впрямь омерзительная. Куда гуманнее французская гильотина! Особенно, когда она рубит головы людям за недостаточную революционность.

Рерберг покраснел:

— Издеваетесь?

— Ни в коем разе. Скорее учу думать головой, пока она на плечах.

Женя погрузился в свои мысли, но его, как и меня, отвлекли странные крики. Они неслись от опрокинувшейся повозки, запряженной четверкой волов, вокруг которой гарцевал на лошади Перрон и бил плашмя шпагой по плечам и головам сбежавшихся к нему солдат. Махараджа правил коня прямо к французу, расталкивая конем потерявших всякое послушание сипаев в белых мундирах. Им было отчего прийти в возбуждение и позабыть о дисциплине — из повозки сыпались на землю золотые монеты из разорванного мешка.

«Полковая казна или личные сбережения?» — задался вопросом я, извлекая из седельной кобуры пистолет.

Выстрелил в воздух. Солдаты испугались и начали разбегаться.

— Запорю! — ревел Перрон.

Он полностью утратил свой профессорский вид — глаза метали молнии, лицо сводила судорога, шпага дернулась в мою сторону, ее кончик покачивался, выдавая крайнее волнение французского генерала.

«Да он не в себе!» — мелькнула у меня мысль.

— Успокойтесь, Пьер! — воззвал я к его благоразумию.

Шпага опустилась. Перрон дрожал, его затравленный взгляд метался от меня к Холкару и обратно.

— Мсье Перрон, какого дьявола вы тут устроили?

— Это мои деньги! — прохрипел этот маньячелла и фанатик золотого тельца.

— Ваши, ваши, — успокоил его. — Никто из нас не претендует.

Француз, уже не слушая, бросился с коня собирать монеты и запихивать их обратно в лопнувший мешок. Беседовать с ним было бесполезно.

Это понял и Холкар. Он растерянно смотрел на своего начальника штаба и не знал, что делать. Его вывела из задумчивости подъехавшая на слоне княжна Бегум.

— Собрались отступать? — с нескрываемым ехидством осведомилась она. — А куда? В Дели? Спешу вас огорчить: только что пришла весть из столицы. Она захвачена сикхами и руси-атаманом Платовым!

Все развернулись и пристально посмотрели на меня. Я поежился. Ну сейчас начнется…

* * *У главных ворот Красного Форта в Дели, чем-то похожего на московский Кремль, стояла конная цепь наших казаков, вперемешку с сикхами.