Индийский поход. Атаман

Маломобильные маратхи скорее всего не нужны, да и толку от них, если схватимся с англичанами? Раскатать в блин батальон, имея двадцатикратное численное преимущество — это одно, а сражаться с армией — совсем иное.

— Пребиндранах! — обратился я толстячку из Раджпута со смешной фамилией Радиша, подходившей скорее сербу, чем индусу.

Он был самым толковым среди командиров сабельщиков-шамшербазов, несмотря на вид бонвивана и жовиальные манеры. Ему бы с его тонкими усиками на круглом смуглом лице впору конферансье выступать, но внешность обманчива — Пребиндранах пулям не кланялся, а мои указания схватывал на лету. После победы над сипаями стал моим с потрохами. Я так думал, хотя мог и ошибаться.

— Радиша! Тебе будет особое задание. Отправитесь к Бенаресу. В город не лезть, разделиться на три отряда и контролировать выходы-входы в город. Никого не впускать, никого не выпускать. С инглиси в драку не лезть. Попробуют тебя отогнать, отступай. Наводни город шпионами. Чтобы знать о каждом чихе противника. Со стороны реки их держат за глотку наши канонерки. Полагаю, они будут сидеть как мышки, поджидая результатов боев на противоположном берегу, но чем черт не шутит. В общем, действовать нужно тонко, осторожно, с оглядкой. Не подведи меня. Рано или поздно мы доберемся до Варанаси и вернем город мертвых индийскому народу.

Прозвучало несколько пафосно, но мартахи заценили.

— Остальным готовиться к походу. Сегодня отдыхаем, завтра поутру выступаем. Гуркха кампу в полном составе выдвинуться прямо сейчас в сторону понтонного моста, чтобы не задерживать конницу. Всем все понятно?

Командиры согласно закивали.

— Что делать с повозками? — прозвучал вопрос Козина.

Я застонал. Не было у бабки забот, так купила порося. Плакал, что золота мало, получил много. Как с неба свалилось. И вот теперь думай, как сохранить нажитое неправедными трудами. Зарыть в тайном месте? Таскать за собой? Сдать войсковому казначею? Ага, а потом хрен получишь хоть копейку…

На меня навалилась слабость, батарейка села окончательно, и я отправился отдыхать в подобранный мне Мусой дом в деревне. Только добрался до приготовленной постели, как провалился в тяжелый сон…

Все это вспомнилось, когда перестал клоунадить с возвращением к жизни. Потрогал грудь. Повязка. Не очень-то и больно. Жить можно.

Осторожно встал, проверяя реакцию организма. Тело отозвалось — послушное и готовое к новым свершениям. Тогда срочно в поход, время не ждет.

За сутки мы добрались до понтонного моста. И на другом берегу встретили казачьих разъезд! Понятно, что первый мой вопрос был об атамане.

— Жив, жив, Матвей Иванович! — несказанно обрадовал незнакомый хорунжий, смотревший на меня как-то странно — с уважением что ли, или даже с восторгом. — Но лежит, тяжелая контузия.