Инь, янь и всякая дрянь

И в самом деле, Крюков выгораживал подельников, взрослых парней, которым на момент ареста исполнилось более двадцати лет.

– Слабаки они, гражданин судья, – заявил Миша на процессе, – как дураки стояли. Ну разве что людей из машин вытаскивали. Все самому приходилось делать. Я и только я всех убил! Парни боялись, их роль второстепенная.

Едва преступник сделал это заявление, как вдова того самого парня из «Мерседеса», мать убитой новорожденной, Елена Фрол, вскочила и закричала:

– Понимаете, что происходит? Отморозку тринадцать лет! Он тут из себя суперубийцу корчит, подельников выгораживает! Крюков считается по закону ребенком, ему много не дадут, а остальных бандюганов на основе показаний мерзавца вообще отпустят! Бандитам «вышка» светит, да только школьничек их отмажет! А самому ему ерунду присудят!

– Молчи! – рявкнул на молодую женщину Миша. – Я руководитель банды!

– Сопляк! – кинулась к решетке Фрол. – Корчишь из себя суперкиллера! Ничтожество! Крыса! Да ты даже не крыса – крысеныш!

– Хочешь, расскажу, куда я тела твоего мужа и сосунка дел? – прищурился Михаил.

Елена замерла.

Тут надо сделать некоторое уточнение. Крюков сказал милиции, где зарыты трупы, однако всех убитых не нашли.

– Много их было, – нагло заявил юный убийца, – вылетело из головы, куда подевали остальных.

Константин Фрол и крохотная Катенька оказались в числе тех, о ком Михаил не «вспомнил».

Следователи великолепно понимали, почему у преступников наступила амнезия. Тела могут являться предметом торга. Родственникам хочется достойно проводить покойных в последний путь, обустроить могилу, поставить памятник, иметь возможность прийти на кладбище, поплакать. Конечно, близкого человека не вернешь, но наличие могилы приносит крохотное успокоение. А теперь представьте, каково было Елене Фрол, знавшей, что останки мужа и дочери брошены где-то в подмосковном лесу.

– Хочешь узнать, где они? – иезуитски спросил подросток.

– Да, – еле выдавила из себя несчастная женщина.

– Граждане судьи, а ведь у меня память ожить может, – с плохо скрытой издевкой возвестил Михаил. – Давайте договоримся.

– Крюков, немедленно прекратите, – занервничала председатель суда.

– И чего? – ухмыльнулся Михаил. – Вы мне, я вам! Совсем немного хочу за воспоминания.

– Пожалуйста, выслушайте его требование, – зарыдала Елена.

Родственники погибших, которые до сих пор оставались в неведении о местонахождении тел своих близких, вскочили с мест.

– Немедленно очистите зал, – приказала судья."

"Но не тут-то было! Разгневанные люди бросились… нет, не к преступнику, а к кафедре, на которой восседали судьи. Пришлось вызвать охрану. Михаил лишь посмеивался, глядя, как солдаты выталкивают несчастных в коридор.

Спустя неделю с Крюковым договорились.