Инь, янь и всякая дрянь

 – Родила чудовище, сука!

Потеряв всяческое самообладание, бедная женщина принялась колотить в створку ногами, кто-то из жильцов вызвал милицию, которая задержала Фрол.

– Не меня надо арестовывать, – рыдала Елена, – а эту… Они с сыном заодно! Не верю, что мать не знала! Вещи чужие видела. Небось его одежду отстирывала! Она тоже убийца! Почему ее не посадили?

После того визита Алла Сергеевна попросила свидания с сыном и попробовала уговорить Мишу.

– Пожалуйста, скажи, где лежат отец и дочь Фрол.

– Никогда, – отрезал подросток.

– Почему?

– Она меня при всех крысой обозвала. Даже крысенышем, – процедил Михаил. – Нужно было думать, с кем разговаривает. Я король преступного мира, меня в камере коронуют. Самый грозный убийца последних лет – я!

– Тебя повесят, – зарыдала мать. – Ты попадешь прямо в ад. Столько греха на душе, покайся, сынок, облегчи душу! Верни той бедной женщине хотя бы кости…

И тут Миша засмеялся.

– Мама, ты всегда отличалась трусостью и наивностью. Ну нельзя же верить всему, что говорят! Того света не существует. И в России никого не вешают, в нашей стране расстреливают.

– Какая, по сути, разница, – прошептала Алла Сергеевна.

– Я несовершеннолетний, – продолжал веселиться Михаил, – дадут мне небольшой срок в колонии. Выйду – и заживем. С моей-то славой! Мама, мы будем богаты, кое-что припрятано в укромном месте. Парни-то дураки, здоровенные, а дебилы, я же настоящий мужчина!

Алла Сергеевна бросилась вон из комнаты свиданий.

– Сумасшедший… – шептала она, – ненормальный… Они судят невменяемого, больного ребенка, которому требуется лечение…

Приговор зачитывали долго. Когда судья добрался до завершающей части, по залу прокатился вздох: члены банды получили небольшие сроки. План Крюкова удался полностью, он взял на себя ответственность за все убийства, «отмазал» подельников.

Когда судья произнес фамилию «Крюков», люди замерли.

– Приговорить к высшей мере наказания – расстрелу, – вдруг прозвучало над притихшей толпой.

– Эй, – заорал Михаил, подскакивая на скамье подсудимых, – я маленький! Это же нечестно! Не по закону!"

"Судья спокойно закрыл папку, конвой начал выводить осужденных. Крюков вцепился пальцами в решетку, крича:

– Не уйду! Меня нельзя расстрелять!

Алла Сергеевна кинулась к адвокату, тот в растерянности развел руками.

– Не волнуйтесь! Сейчас я все выясню, езжайте домой.

– Мама! – заорал Миша. – Спаси меня! Мамочка! Я же еще ребенок! Что они придумали?

Алла Сергеевна упала в обморок. Очнулась она в больнице, куда ее доставила «Скорая помощь». Вечером пришел адвокат, сел у постели женщины и в полной растерянности сказал:

– Только не волнуйтесь!

– Ошибка, да? – с надеждой спросила Крюкова.