Инь-ян 4

Будешь как мы!

— Что тут будет происходить, расскажете? И кто вообще вы такие?

Морна спрашивала, и осматривала камеру — маленькая камера, ничего особенного. Дверь с одной стороны, дверь с другой. (две двери в одной камере?!) Вода журчит у стены, струйка льется — все, как обычно в темницах где бы то ни было. Все эти тюрьмы строили будто по одному проекту — раз кто-то придумал, вот и строят сотни, а то и тысячи лет именно так. Только вот ДВЕ двери.

Топчан — каменный, крытый соломой — больше ничего. И цепи — на ногах, на руках — браслеты, замки. Не побежишь, не набросишься! Кошмар…

— А чо тут хитрого-то? — ответил на вопрос тот же мужчина — Выведут тебя милая на арену, снимут с тебя цепи. Возьмешь оружие, и будешь драться. Входят двое — выходит один. Входят трое — все равно выходит один. Всяко быват, ага. Но главное — ты должна убить все этих придурков, или сдохнуть. Другого не будет.

— А если откажусь? Откажусь убивать?

— Тогда тебя будут учить. Крепко учить. И в конце концов ты все равно будешь драцца! Только ужо помятая. Тебе это надо? Да ты наплюй — думай токо о себе! Убьешь — и живешь. Не убьшь — умрешь! Тут все просто! Выживешь — тебя подлечат, и снова в бой. И каждый раз новые, каждый раз другие — даже интересно! Кормят тут хорошо, сама увидишь. Мыцца — вона, вода. Там же и гадишь. В тюрягах была? Нет? Ну, вот везде одно и тож. Кто мы? А мы такие же…были. Только заслужили, чтобы нас оставили работать тут. Преступники мы. Что сделали? А тебе разница есть? Наплевать — чо мы сделали. Уже и не помним…хе хе хе… Ну ладно — воду пей, вот тут, в ведре — тебе баланда, мясо, лепешка. Ешь, сил набирайся — вечером выйдешь на арену. И вот исчо — не вздумай на служителей накинуцца, бежать попытацца — будет очень больно и плохо. Точно тебе говорю, сам на своей шкуре испытал. Вишь, морда какая стала!

— Погоди! А где мой…друг? Ну тот, кого со мной привезли? Высокий такой, худой, со шрамом?

— Тут где-то — надсмотрщик пожал плечами — В другой камере. Вас таких дохрена, где за всеми-то уследишь. Мож и увидишь его еще. Только не советую видеть. Если ты его увидишь, только на арене. А значит — должна будешь его грохнуть. Или он тебя. Тебе это надо? Дружок твой, да? Сочувствую. Забудь. Тебе у тебя нет никакого дружка, нет никакой жизни, кроме той — что здесь.